Османская империя. Шесть столетий от возвышения до упадка, XIV–XX вв.

Обеспокоенная этим подтверждением господства России над дунайскими княжествами Австрийская империя предприняла посреднические усилия, чтобы обеспечить в качестве противовеса франко-русскому союзу примирение Англии и Турции. Несмотря на угрозу со стороны Франции, оно было достигнуто в 1809 году, подписанием договора о Дарданеллах. В результате между Россией и Турцией снова вспыхнула война. Русские выступили против плохо организованных и значительно сократившихся турецких вооруженных сил. Они переправились через Дунай из Валахии, чтобы захватить крепости на его правом берегу, включая Силистрию, но встретили сопротивление армии великого визиря, стоявшего с войсками в укрепленном лагере в Шумле. Русские не смогли перейти через труднодоступный Балканский хребет и, только преодолев продолжавшееся сопротивление боснийской армии, взяли Рущук.

К 1811 году, когда союзу с Наполеоном пришел конец, русские ожидали его вторжения с Запада и перешли на Дунайском фронте к обороне. Теперь Россия нуждалась в мире с Портой, и летом 1812 года, всего за несколько недель до похода великой армии Наполеона на Москву, в Бухаресте был подписан мир. По этому договору пограничной рекой между Россией и Османской империей стал Прут. Царь вернул султану оставшуюся часть Молдавии и всю Валахию, но сохранил за собой Бессарабию с ее выходом к устью Дуная. Слишком поздно Наполеон, руководствуясь собственными интересами, попытался вновь заручиться дружбой турок, требуя, чтобы султан выступил против России на Дунайском фронте, обещая взамен гарантировать безопасность Молдавии и Валахии, а также возвращение Османской империи Крыма. Под нажимом Британии турки твердо решили сохранять мир с Россией, больше не доверяя Наполеону, тем более что им стали полностью известны все его прежние планы расчленения Османской империи.

Больше всего от Бухарестского договора пострадали сербы, которым Россия оказывала покровительство. Они действительно получили гарантию амнистии для мятежников и смутное обещание собственного внутреннего управления. Но все это, по сути, нейтрализовалось возвращением султану Белграда и других крепостей, в которых должны были стоять турецкие гарнизоны, а также сносом всех других крепостей, которые сами сербы успели за это время построить. В следующем году, после падения Наполеона, турки вновь превратили Сербию в вассальное государство.

Империя, которую Наполеон и Александр преждевременно поделили, пережила их обоих еще на целый век. Но во времена Махмуда Османская империя продолжала уменьшаться в размерах, сохраняя, несмотря на упадок, свои «внутренние органы», хотя и теряя раскинувшиеся далеко «конечности». Первой из ампутированных конечностей стала Греция. Греческое национальное движение датируется началом XIX века. С первых дней оно приняло неопределенную форму культурного возрождения. В этом проявился греческий ренессанс в классической традиции, питающийся идеями либеральных философов Французской революции и опирающийся на общее распространение знаний среди греков, как и среди просвещенных турок, начиная со времен Селима III. Оно приняло форму более совершенного образования, которое богатые греки смогли наладить при посредстве школ, возобновивших преподавание греческой истории, а также с помощью распространения книг, отпечатанных на греческом языке за границей.

Во всем этом присутствовали семена освобождения и возрождения национального духа греков. Свою роль играли и жившие на Западе эмигранты. Также внутри самой империи действовали греки-фанариоты, состоявшие на службе Порты, и богатые общины греческих купцов в Стамбуле, Салониках, Смирне и на различных островах Греческого архипелага. На некоторых из этих островов, особенно на Хиосе, где турки сохранили разумную систему управления действовавшей здесь ранее привилегированной Генуэзской компании, которой руководили местные чиновники и солдаты, по сути существовало самоуправление. То же самое можно сказать о трех «мореходных островах» — Гидра, Спеце и Псара, морских общинах, моряки которых имели свои доли в судах и грузах и которые были своего рода «питомниками» для будущего греческого флота.

Таким образом, в прибрежных частях страны имелось немало греков, которые поддерживали тесные и постоянные контакты с Западом.