Османская империя. Шесть столетий от возвышения до упадка, XIV–XX вв.

Махмуду II, в то время единственному из оставшихся в живых наследников мужского пола Османской династии, предстояло править в течение долгого времени и проявить себя решительным султаном-реформатором. В беспокойном веке, в котором ему довелось жить, Махмуд занимает положение достойного преемника Мехмеда Завоевателя и Сулеймана Законодателя. В своей роли проводника внутренних реформ Махмуд любил видеть себя Петром Великим Османской империи. Хотя его мать, возможно, была француженкой, султан Махмуд не знал ни одного европейского языка, и полученное им традиционное исламское образование не дало ему прямого доступа к идеям Запада. Но в юности на него сильное влияние оказал Селим III, его кузен и доверенное лицо, особенно во время короткого перерыва между отстранением от власти Селима и затем его брата, Мустафы, когда оба пребывали в «Клетке». Махмуд хорошо понимал, что, если он унаследует трон Селима, ему придется терпеливо дожидаться благоприятного момента, поскольку военные и религиозные круги империи единодушны в противостоянии переменам. Фактически должно было пройти почти два десятилетия, прежде чем Махмуд смог восстановить достаточно сильную власть султаната, чтобы продолжить политику реформ, которую он считал жизненно важной для сохранения империи.

А пока он вынужден был заниматься вопросом османского конфликта с Россией. Наполеон, предвидя неизбежное разрушение Османской империи, бросил своих османских союзников, заключив за их спиной союз с русским царем Александром. Подписанный в 1807 году договор был нацелен на раздел Европы между Россией и Францией и не учитывал интересов Англии, союзника царя. Требуя прекращения военных действий между Турцией и Россией, два могущественных императора вынашивали тайные планы расчленения и раздела между ними Османской империи. Ее территории, главным образом, должны были ограничиться Азией, к России отошла бы большая часть Восточных Балкан, с компенсацией для Австрии на западе. Франция получила бы Албанию, Грецию, Крит и другие острова архипелага с перспективой дальнейшей экспансии на Восток. Если Порта откажется от посредничества французов, Франция могла бы объединить усилия с Россией, чтобы освободить Европу «от ига и притеснения турок». В результате Порта при содействии Франции договорилась с Россией о перемирии, которое должно было продлиться два года, без соглашения о мире. По истечении этого срока военные действия могли быть возобновлены с обеих сторон.

Между тем после убийства Мустафы IV и восхождения на трон бездетного Махмуда II царь Александр не исключал возможности прекращения османской династической линии и последующих легких изменений в пользу России. Русский царь всячески стремился ускорить раздел империи. А пока он предпочел требовать Константинополь и Дарданеллы, которые по секретному договору не отходили ни к одной из договаривающихся сторон. На такую уступку Наполеон, как в том тщетно пытался убедить Александра французский посол в Санкт-Петербурге, не мог согласиться ни при каких обстоятельствах. На посла Франции не произвели впечатление заявления царя, что Константинополь, провинциальный город на краю его империи, был не более чем дверью в его собственный дом, ключами от которого он желал бы владеть.

Французский посол предположил, что город и берега пролива должны остаться свободными территориями. Но представитель России требовал Константинополя — столицу греческой ортодоксальной церкви и, следовательно, естественной и исторической империи Востока. Француз настаивал, что, если город действительно будет уступлен, Франция должна получить Дарданеллы и их берега, ибо это классический путь крестоносцев в Сирию. Русские, однако, отвергали притязания Франции на свободный проход между Черным и Средиземным морями.

Возникший таким образом тупик заставил Наполеона отказаться от эфемерной мечты о франко-русском дуумвирате, разделе и управлении Османской империей. Чтобы уклониться от проблемы, французский император изменил курс, оправдывая отсрочку боязнью риска, что богатейшая из его добыч — Египет — может попасть в руки англичан. Взамен в 1808 году в Эрфурте он пересмотрел свой союз с Россией против Порты, признав в качестве quid pro quo за ее разрыв с Англией ее право на Валахию и Молдавию, которые ее армии временно оккупировали. На это французы ожидали реакции англичан.