Основы Науки думать. Кн.1. Рассуждение

А это значит, что такое рассуждение, проведенное внимательно и последовательно, должно подводить к несовершенствам души и убирать их. Ведь выбор, ведущий в ловушку, совершается только по слабости душевной.

Но рассудок чувствовать не может, как не может и сочувствовать слабостям. Он может только рассуждать, а рассуждает он всегда относительно выживания и лучшей жизни. Что значит, что его задача — обеспечить сначала выживание, а после этого — лучшую жизнь. И он, ради достижения поставленной цели, выявит и предложит убрать все помехи.

Правда, выбор, убирать или хранить слабости, остается за мной…

Глава 6. Образы рассуждения

Рассуждение не может строиться вне образа мира и из чего-то иного, кроме образов. Однако образы бывают разными, и далеко не все подходят для рассуждения. Научиться распознавать образы рассуждения — значит научиться видеть живое рассуждение.

Как это сделать?

Сужая предмет, отсекая все то, что не является образами рассуждения. Для этого придется рассуждать, то есть выносить суждения о разных видах образов.

К примеру, образы, которые создаются разумом из впечатлений, то есть из следов восприятия, с очевидностью, не являются образами рассуждений. Так же очевидно, что и образ мира не является образом рассуждения. При этом не менее ясно — все эти образы используются рассуждением. Более того, рассуждение может использовать все образы, какие только имеются в сознании, если только они доступны. Значит, собственно к рассуждению относятся не образы, которые встречаются в рассуждениях, а способы использования образов.

Способы эти тоже воплощены в образы, но совсем иного рода. Тем не менее, определение их как способов дает возможность качественного различия между образами и сразу сужает поиск.

Что можно сказать об образах, в которых воплощены способы использования других образов?

Во-первых, то, что они должны быть подобны неким рамкам, способным вбирать в себя другие образы и устанавливать между ними какие-то связи. Во-вторых, наличие этой образной рамки определяет так называемую принудительность рассуждения. Начав его, задав исходные условия, ты либо вынужден продолжить в соответствии с законами рассуждения, либо сломать рассуждение, открыто признав, что не хочешь его продолжать. Ложь будет тут же замечена и пресечена собеседником.

Что это за законы рассуждения, и из чего рождается его принудительность? Думаю, из вещественности сознания, а значит, и образов. Образ рассуждения, образ-способ — это действительно некая рамка или устройство, условно говоря, вылепленные из одного куска вещества, подобно трубе. Войдя в него в начале, ты можешь выйти только в конце.

Если же ты выходишь посередине, все, включая и тебя, «видят» кусок незавершенного образа и указывают на него, как на сбой в рассуждении.

Людям, порченным логикой, кажется, что они видят нарушения в последовательности знаков или смыслов. Но это снаружи. В действительности, мы видим сами образы как некие тонкоматериальные вещи. У нас есть такая способность, и ее можно развивать.

Образы рассуждения — это устройства, очень похожие на детские Ходунки. Мазыки говорили, что по ним люди учатся думать и делать первые шаги душой к тому, чтобы вернуть ей крылья и воспарить в воображении. Но полет воображения не получится, если он не будет строиться на строгой основе естественного рассуждения.

Глава 7. Ходунки

Ходунки — это такие приспособления, в которых дети учатся ходить. Что-то вроде стульчика с колесами.

Зачем душе ходунки? Она же должна летать?

Это странный вопрос, и на него существовал у мазыков странный ответ. Души должны летать, и они, как кажется, умеют летать. По крайней мере, все летали во сне, а некоторые и просто выходя из тела. И те, кто выходил, особенно владеющие хотя бы началами Ведогони, знают, что полететь, когда ты находишься в теле души, ничего не стоит. Зачем же душе ходунки?

Души, которым приходится воплощаться в тела, по большей части весьма молодые и неопытные. Они, как младенцы, умеют перемещаться в пространствах своих миров. Нам, людям, связанным земным притяжением, их способности кажутся божественными. Но в действительности им еще очень и очень далеко до настоящего овладения полетом. Это для нас полет — то, что делают птицы, преодолевая пространство.

Полет душ так же не похож на полет птиц, как не похожи на птичьи крылья души. Но даже полет птиц — опасное упражнение. Если не владеть крыльями и не понимать стихию, в которой перемещаешься, можно погибнуть. Или не прилететь туда, куда нацелился.

Душам летать гораздо сложнее. Это другое качественно состояние, по сравнению с птицами. Как качественно отличается их движение от перемещения птиц. Понять это нам, земным людям, очень и очень трудно. Даже разница между движением и перемещением нам дается крайне туго.

Но мы можем судить о том, что нас ждет, по тем знакам, которые сопровождают жизнь человечества. Конечно, они передают действительность не лучше, чем тени на стенах пещеры. И все же, имеющий глаза увидит. Еще лучше это удастся имеющему желание.