Самостоятельный рассказ о событиях на Угре содержит Вологодско-Пермская летопись. По ее сведениям, русские войска «ста по Окѣ и по Угрѣ на 60 веръстах». Если так, то русские силы прикрывали все среднее и нижнее течение Угры — примерно от Опакова до Калуги. Ахмат «прииде на Угру октября в 8 день, в недѣлю, в 1 час дни».[448] Другую дату выхода татар к Угре приводит Владимирский летописец: «…месяца октября в 6 день в пятницу приходил царь Ахмат к Угре реке».[449] Обе точные даты с указанием дня недели имеют, по-видимому, документальное происхождение — это фрагменты не дошедших до нас в полном виде поденных записей, аналогичных походным дневникам 1471, 1475, 1477 гг., отразившимся также в Московской летописи. Не совпадая буквально, даты Владимирского летописца и Вологодско-Пермской летописи по существу не противоречат друг другу: передовые отряды ордынцев могли появиться на Угре 6 октября, а главные силы — на рассвете в воскресенье, 8 октября.[450] Тогда же и начались, по данным Вологодско-Пермской летописи, попытки татар форсировать реку: «хотеша перевоз взяти».[451] Вологодско-Пермская летопись далее сообщает, что «князь же великий Иван Иванович… да князь Ондрѣй Васильевич Меншой… сташа крепко противу безбожного царя». Как и Московская летопись, Вологодско-Пермская указывает, что бои за переправы («перевоз») носили характер перестрелки с применением русскими огнестрельного оружия («начата стрѣлы пущати, и пищали, и тюфяки на татар»). Эти бои, по данным летописного рассказа, продолжались четыре дня (т. е. 8, 9, 10 и 11 октября). Как видим, известия Вологодско-Пермской летописи дополняют и конкретизируют краткое сообщение московского летописца. Попытка Ахмата с ходу форсировать Угру была отбита: он «не возможе берегу взяти и отступи от реки от Угры за две версты, и ста в Лузѣ».[452] Это известие, отсутствующее в Московской летописи, носит также конкретный, документальный характер.
Большой интерес представляют дальнейшие сообщения Вологодско-Пермской летописи. Проиграв бой в низовьях Угры, Ахмат «распусти вои по всей земли Литовскии». Собранная в больших массах, ордынская конница нуждалась в фураже и пропитании — отсюда и «роспуск» ее по Литовской земле.
«Татарове же приежжати начата к реце и глаголюще Руси: "Дайте берег царю Ахмату, царь бо не на то прииде, что ему великого князя не дойти"». Это красочная сцена Вологодско-Пермской летописи представляется правдоподобной — она отвечает обычаям и традициям средневековых войн, в которых применялись методы психологического давления на противника.
Новую попытку форсировать Угру ордынцы предприняли выше по реке. «Царь же хотя искрасти великого князя под Опаковым Городищем, хотя перелѣсти Угру, а не чая туто силы великого князя».[453] Ордынцы, таким образом, пытались скрытно переправиться через реку на одном из самых узких мест, действуя опять же в обход русской оборонительной линии.[454] Ахмат, по данным летописца, сам в этом предприятии не участвовал, но «посла князей своих и воевод и множество татар». Однако расчет Ахмата и тут оказался ошибочным.
«Прилучи же ся туто множество князей и бояръ великого князя, не дадяще перелѣсти Угры».[455] Русские войска не только прочно удерживали левый берег реки, но и сохраняли возможность маневра по этому берегу. Находясь в Кременце, русское командование, видимо, надежно держало в своих руках управление войсками, развернутыми на широком фронте, и имело возможность своевременно реагировать на обстановку.
Итак, известия Вологодско-Пермской летописи, носящие в основном лаконичный, протокольно-документальный характер, в большой мере дополняют и разъясняют картину боев на Угре, в более общих чертах рисуемую Московской летописью.
Ценным дополнением к этой картине являются известия Владимирского летописца. Выше уже указывалось, что они содержат точную и наиболее раннюю дату выхода ордынских войск к реке (6 октября, пятница). Еще большее значение имеет другое известие: «…прииде на Угру князь великий месяца того же (октября. —
Неудача попыток Ахмата форсировать своими силами Угру и произвести вторжение в глубину Русской земли — основной фактор общей политической и стратегической обстановки, сложившейся ко второй половине октября.