Читаем От былины до считалки полностью

В старину зыбку привязывали к концу длинного гибкого шеста, и качает, качает ее мать. А мать уйдет — садится няня (это может быть и бабушка, и сестра, и просто соседская девчонка лет семи-восьми — всех называли няней). И поет няня — то ли себе, то ли малышу — будет он большим, добрым и всех будет благодарить, кто его растил, и подарками одаривать:


Байки-побайки,

Матери — китайки2,

А отцу-то кумачу,

Братцу — бархат.,

А сестрице-голубице

— Ленту алую

А няньке — платок...


А когда уж совсем устанет няня, рассердится, она и попугать может: «Баю-баюшки-баю, колотушек надаю, колотушек двадцать пять, будет лучше Ваня спать».

И вот Ваня уже голову поднимает, потом садится. Надо ему зарядкой заниматься, двигаться больше. Не знали наши бабушки слова «физкультура», но прекрасно умели делать потягушки, потягусеньки.

Проснется Ваня, затекли руки-ноги — раньше туго заворачивали. Развернет его мама и начинает поглаживать по животу, массаж, как теперь говорят, делать.


Потягунюшки, порастунюшки,

Поперек толстунюшки,

А в ножки ходунюшки,

А в ручки хватунюшки,

А в роток говорок,

А в головку разумок.


Какие хорошие, ласковые слова, верно? И умные, учат малыша, и следит он глазами: где у него ножки, где роток.

Встает Ваня на ножки, его держат под бока, подкидывают и припевают:


Дыбок, дыбок,

Скоро Ванюшке годок!


Отец, или какой-нибудь родственник, или гость сажает Ванюшку на ногу, качает и тоже не молчит, знает, что нужно сказать тут:


Поехали,

Поехали,

С орехами,

С орехами!

и быстрее:

Поскакали,

Поскакали,

С калачами,

С калачами!

Вприпрыжку,

Вприпрыжку

По кочкам,

По кочкам —

Бух в ямку!


И делает вид, что роняет тебя с ноги. И сейчас помню, как замирало у меня тогда сердце...

А вот еще одна такая же потешка. Похоже, что она родилась не в деревне, а в городе. Городская няня наверняка лучше деревенской разбиралась, кто гусар, кто улан, кто казак, какие у них отличия в форме.


Ехали гусары, гусары, гусары,

Ехали уланы, уланы, уланы.

Все быстрее

Ехали казаки, казаки, казаки,

По гладенькой дорожке, по гладенькой дорожке,

По кочкам, по кочкам, по кочкам!

По ухабам, по ухабам, по ухабам!

По мостику, по мостику, по мостику!

Бух в ямку!


И так еще приговаривали:


Вот как скачут офицеры,

Вот как скачут кавалеры,

Вот как скачут стары бабы...

И так:

Хорошая дорога,

Хорошая дорога,

Вот стала что-то хуже,

Вот стала что-то хуже,

Шатает, валяет,

Шатает, валяет —

На мостике, под мостиком,

На мостике, под мостиком!


Сразу видишь все это: и как подкидывают малыша, и как вниз он летит. Самое интересное, что все эти потешки я взял не из книг, а привел по памяти или записал от своих знакомых.

Такие же потешки есть и у других народов. Вот как звучит немецкая:


Норр, hopp, hopp, Reiterlein, Гоп, гоп, гоп, всадничек,

Wenn die Kinder klein sei Когда дети малы,

Reiten sie auf Stocklein; Они ездят на палочке;

Wenn sie grosser werden, Когда подрастают,

Reiten sie auf Pferden; Они ездят на лошади,

Wenn sie grosser wachsen, А когда станут большими,

Reiten sie nach Sachsen. Отправляются в Саксонию.


А вот английская потешка:


This is the way ladies ride —

Prim, prim, prim;

This is the way the gentelman ride — Trim, trim, trim;

Presently come the countrifolks —

Hobledy gee, hobledy gee.

У немцев эти потешки имеют даже то есть песня всадника на коленях.


— Ладушки, Где были? —

— Что ели? -

— Что пили?

Так едет леди —

Прим, прим, прим;

Так едет джентльмен —

Трим, трим, трим;

А так едет крестьянин —

Гобледи джи, гобледи джи.


Ну а кто же не знает таких игр: «Идет коза рогатая»?

Или:

ладушки,

У бабушки.

— Кашку.

— Бражку.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Жизнь Пушкина
Жизнь Пушкина

Георгий Чулков — известный поэт и прозаик, литературный и театральный критик, издатель русского классического наследия, мемуарист — долгое время принадлежал к числу несправедливо забытых и почти вычеркнутых из литературной истории писателей предреволюционной России. Параллельно с декабристской темой в деятельности Чулкова развиваются серьезные пушкиноведческие интересы, реализуемые в десятках статей, публикаций, рецензий, посвященных Пушкину. Книгу «Жизнь Пушкина», приуроченную к столетию со дня гибели поэта, критика встретила далеко не восторженно, отмечая ее методологическое несовершенство, но тем не менее она сыграла важную роль и оказалась весьма полезной для дальнейшего развития отечественного пушкиноведения.Вступительная статья и комментарии доктора филологических наук М.В. МихайловойТекст печатается по изданию: Новый мир. 1936. № 5, 6, 8—12

Виктор Владимирович Кунин , Георгий Иванович Чулков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Литературоведение / Проза / Историческая проза / Образование и наука
Конец институций культуры двадцатых годов в Ленинграде
Конец институций культуры двадцатых годов в Ленинграде

Сборник исследований, подготовленных на архивных материалах, посвящен описанию истории ряда институций культуры Ленинграда и прежде всего ее завершения в эпоху, традиционно именуемую «великим переломом» от нэпа к сталинизму (конец 1920-х — первая половина 1930-х годов). Это Институт истории искусств (Зубовский), кооперативное издательство «Время», секция переводчиков при Ленинградском отделении Союза писателей, а также журнал «Литературная учеба». Эволюция и конец институций культуры представлены как судьбы отдельных лиц, поколений, социальных групп, как эволюция их речи. Исследовательская оптика, объединяющая представленные в сборнике статьи, настроена на микромасштаб, интерес к фигурам второго и третьего плана, к риторике и прагматике архивных документов, в том числе официальных, к подробной, вплоть до подневной, реконструкции событий.

Ксения Андреевна Кумпан , Татьяна Алексеевна Кукушкина , Валерий Юрьевич Вьюгин , Мария Эммануиловна Маликова

Литературоведение
Дракула
Дракула

Роман Брэма Стокера — общеизвестная классика вампирского жанра, а его граф Дракула — поистине бессмертное существо, пережившее множество экранизаций и ставшее воплощением всего самого коварного и таинственного, на что только способна человеческая фантазия. Стокеру удалось на основе различных мифов создать свой новый, необычайно красивый мир, простирающийся от Средних веков до наших дней, от загадочной Трансильвании до уютного Лондона. А главное — создать нового мифического героя. Героя на все времена.Вам предстоит услышать пять голосов, повествующих о пережитых ими кошмарных встречах с Дракулой. Девушка Люси, получившая смертельный укус и постепенно становящаяся вампиром, ее возлюбленный, не находящий себе места от отчаянья, мужественный врач, распознающий зловещие симптомы… Отрывки из их дневников и писем шаг за шагом будут приближать вас к разгадке зловещей тайны.

Брэм Стокер , Джоэл Лейн , Крис Морган , Томас Лиготти , Брайан Муни , Брем Стокер

Литературоведение / Классическая проза / Фантастика / Ужасы / Ужасы и мистика