От былины до считалки

Кашка сладенька,

Бражка пьяненька.

Бабушка добренька.

Попили, поели

Шу-у-у! — полетели,

На головку сели!

А игра в «сороку»?

Сорока — ворона

Кашку варила...

В разных местах «сороку» приговаривают по-разному; но везде одинакова игра: перебирают пальцы; везде одинаковый урок: тот палец, который не работал, дров не колол, воды не носил,—тот ничего и не получает.

Вот Ваня совсем большим стал — не только ходит, но и прыгает, бегает. А для него уже приготовлена новая игра, новая потешка, под которую выросло кто знает сколько поколений русских людей:

Шел козел по лесу,

По лесу, по лесу,

Нашел себе принцессу,

Принцессу, принцессу.

Давай, коза, попрыгаем,

Попрыгаем, попрыгаем,

Давай горе размыкаем,

Размыкаем, размыкаем,

Ладошками похлопаем,

Похлопаем, похлопаем,

Ножками потопаем,

Потопаем, потопаем!

Тут тебе и зарядка, и урок родной речи, и упражнение на чувство ритма, на внимание.

Всех песенок, баек, шуток, приговорок, которые пели, сказывали, под которые играли, бегали, плясали мальчишки и девчонки русской земли, здесь не вспомнишь, даже не перечислишь — так их много. Но хоть главное, основное упомянем.

Значит, сначала идут колыбельные песни. Это творчество взрослых. На протяжении сотен лет собирались лучшие песенки, такие, под которые дети быстрее засыпали, которые имели особенно подходящее для этого содержание, особое звучание. И мелодии непрерывно шлифовались, улучшались, а все неудачное — отсеивалось.

Потешки, с помощью которых забавляют малышей, укрепляют их тело и ум, тоже еще творятся взрослыми.

А вот следующий вид детского фольклора — игровые песенки и приговоры, их уже по большей части сочиняют сами дети.

И немудрая игра «Золотые ворота», а как интересно было играть в нее. Стояли мальчики и девочки парами, подняв руки, а матка вела свой выводок через этот живой тоннель. Хуже всех было последнему — его старались отсечь, отрезать от своих. И все хором пели:

Золотые ворота,

Проходите, господа!

Перва мать пройдет,

Всех детей проведет.

Первый раз прощается,

Второй раз запрещается,

А на третий раз

Не пропустим вас!

Ребята, подражая взрослым, водили хороводы, плясали. Брались за руки, делали большой круг, а в центре стоял именинник — тот, кого величали. Все пели, ходили по кругу или показывали то, о чем пелось:

Как на Ваниных именинах

Испекли мы каравай —

Вот такой ширины,

Вот такой вышины,

Вот такой низины,

Вот такой ужины.

Каравай, каравай,

Кого любишь, выбирай!

— Я люблю вас всех,

А Алену больше всех!

Алена становилась в центр, и хоровод продолжался.

А была еще такая припляска — каждая строчка сопровождалась определенными движениями, подскоками:

Баба сеяла горох —

Прыг, скок!

Прыг, скок!

Зацепилась за порог —

Прыг, скок!

Прыг, скок!

Баба шла, шла, шла,

Пирожок нашла.

Села, поела,

Опять пошла.

Баба стала на носок,

А потом на пятку.

Стала «русского» плясать,

А потом вприсядку.

Некоторые старинные ребячьи игры совсем уже забылись, не дошли до нас. Но о них можно узнать, просмотрев дореволюционные сборники фольклора. Один из лучших и самых полных сборников — «Великорусе» П. В. Шейна.

Павел Васильевич Шейн (1826—1900) — замечательный собиратель русского и белорусского фольклора.

То, что сделал Павел Васильевич для нашей науки, никогда не будет забыто. За свою долгую жизнь он записал и опубликовал тысячи свадебных, лирических, хороводных песен, он собирал сказки и легенды, былины и детский фольклор. Детский фольклор он записывал, между прочим, когда преподавал в Яснополянской школе Льва Николаевича Толстого. Все труды П. В. Шейна невозможно перечислить. Но еще большее удивление, восхищение вызывает его работа, если знаешь, что этот человек был тяжело болен. Он плохо владел руками, передвигался только с помощью костылей. Он вечно нуждался. Не получив никакого образования, он сам образовал себя, выучил несколько языков.

Он был учителем в казенных учебных заведениях, домашним учителем в семьях помещиков.