Читаем От былины до считалки полностью

Если кратко говорить, в чем разница между пословицей и поговоркой, то, пожалуй, эта двучленность, завершенность и есть свойство пословицы. Пословица — законченное суждение. А поговорка, приговорка, присловье употребляется в любой фразе, они менее самостоятельны:


Почем фунт лиха.


Сулить золотые горы.


Одного поля ягода.


Делить шкуру неубитого медведя.


Пыль в глаза пускать.


Искать вчерашний день.


Белены объелся.


Поговорка имеет более узкий, конкретный смысл, пословица — шире. Но в общем-то они очень близки друг к другу, их всегда печатают и изучают вместе.

Родились пословицы и поговорки в глубокой древности, наверное, вскоре после того, как люди овладели речью, развили речь. И некоторые напоминают об очень давних временах и представлениях. «В тихом омуте черти водятся» — сколько веков назад могло возникнуть это!

Много пословиц и поговорок сохранили наши летописи, а также произведения древнерусской литературы.

В летописи рассказывается о том, как обры (авары), покорив славянское племя дулебов, жестоко притесняли их. А затем, — видимо, эпидемия была или какое-то стихийное бедствие произошло, но только все обры погибли, умерли. Летописец, живший 800 лет назад, завершает эту историю, которая произошла задолго до него, такими словами: «Есть притча в Руси и до сего дня: погибоша, аки обре» (то есть погибли, как обры). Это самая настоящая поговорка. Ее и сейчас можно услышать.

И сейчас говорим мы: «Свинью подложить». Но, наверное, не все знают, что поговорка эта возникла в период борьбы Северной Руси с ливонским орденом. У немецких рыцарей было особое боевое построение клином, оно называлось свиньей... Отсюда и пошла поговорка.

Много пословиц и поговорок осталось от времен татаро-монгольского ига.

Выражение «Между двух огней» связано с тем, что все, кто приходил в орду, к хану, должны были пройти между двумя рядами костров (огонь, по представлениям татар, очищал от злых демонов).


Незваный гость — хуже татарина.

Пусто, словно Мамай прошел.

Старших и в Орде почитают.

Никакого пояснения, думаю, тут не нужно.

Погиб, как швед под Полтавой.

Голодный француз и вороне рад.


Это память о полтавской победе и об Отечественной войне 1812 года.

А не забыты, живут эти поговорки, связанные с вполне определенными событиями, только потому, что могут быть использованы и сегодня, в совсем других исторических обстоятельствах, по другому поводу. Например: «Пропал, как швед под Полтавой» — при всякой неудаче, а «Вот тебе, бабушка, и юрьев день» — при любом неожиданном известии (хотя возникла поговорка в связи с отменой права крепостных крестьян переходить раз в году, в юрьев день, к другому помещику).

А недавно я услышал выражение, родившееся, видимо, в годы гражданской войны:


Все в порядке — Буденный на лошадке.


Но когда заходит речь о новых, современных пословицах и поговорках, нужно проявлять большую осторожность, научную добросовестность. Мы уже говорили об этом применительно к частушкам.

Во-первых, настоящие пословицы и поговорки имеют широкое распространение, они должны быть приняты народом, и, во-вторых, это хоть и краткие, но все-таки, как мы уже говорили, художественные произведения.

В одном сборнике я прочитал такие изречения:

Где наука служит для мира, там цветет и пустыня.

Кто открывает тайну, тот нарушает верность.

Правильные мысли. Но разве это художественные произведения? Ни складу в них, ни ладу, ни рифмы; и синтаксис у них сложный, письменный, а не разговорный. Имеют они расширительный смысл? Можно ли предположить, что они переходят из уст в уста, что они живут в народе, употребляются к слову, к случаю?

Конечно нет. Это скорее всего сочинения каких-нибудь начинающих авторов, такие помещают в стенных газетах. Ничего плохого тут, разумеется, нет. Просто надо уметь отличать литературное творчество от устного народного творчества, от фольклора.

Прочитает неискушенный человек в красиво оформленной книге такое, например, неуклюжее выражение: «Без спорта нет силы, а без овощей

здоровья» — и скажет: «Ну уж и пословица! Ну уж и фольклор! Жвачка это, а не мудрость!»

А вместе с тем, конечно, мы живем не только старыми запасами. Фонд пословиц и поговорок все время обновляется. И в прошлом, и в наши дни постоянно рождаются новые меткие и художественно отточенные изречения.

Какую-то небольшую часть их давала литература.

Из басен И. А. Крылова в устный обиход вошли, стали пословицами и поговорками такие, например, стихи:


У сильного всегда бессильный виноват.

Услужливый дурак опаснее врага.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Жизнь Пушкина
Жизнь Пушкина

Георгий Чулков — известный поэт и прозаик, литературный и театральный критик, издатель русского классического наследия, мемуарист — долгое время принадлежал к числу несправедливо забытых и почти вычеркнутых из литературной истории писателей предреволюционной России. Параллельно с декабристской темой в деятельности Чулкова развиваются серьезные пушкиноведческие интересы, реализуемые в десятках статей, публикаций, рецензий, посвященных Пушкину. Книгу «Жизнь Пушкина», приуроченную к столетию со дня гибели поэта, критика встретила далеко не восторженно, отмечая ее методологическое несовершенство, но тем не менее она сыграла важную роль и оказалась весьма полезной для дальнейшего развития отечественного пушкиноведения.Вступительная статья и комментарии доктора филологических наук М.В. МихайловойТекст печатается по изданию: Новый мир. 1936. № 5, 6, 8—12

Виктор Владимирович Кунин , Георгий Иванович Чулков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Литературоведение / Проза / Историческая проза / Образование и наука
Конец институций культуры двадцатых годов в Ленинграде
Конец институций культуры двадцатых годов в Ленинграде

Сборник исследований, подготовленных на архивных материалах, посвящен описанию истории ряда институций культуры Ленинграда и прежде всего ее завершения в эпоху, традиционно именуемую «великим переломом» от нэпа к сталинизму (конец 1920-х — первая половина 1930-х годов). Это Институт истории искусств (Зубовский), кооперативное издательство «Время», секция переводчиков при Ленинградском отделении Союза писателей, а также журнал «Литературная учеба». Эволюция и конец институций культуры представлены как судьбы отдельных лиц, поколений, социальных групп, как эволюция их речи. Исследовательская оптика, объединяющая представленные в сборнике статьи, настроена на микромасштаб, интерес к фигурам второго и третьего плана, к риторике и прагматике архивных документов, в том числе официальных, к подробной, вплоть до подневной, реконструкции событий.

Ксения Андреевна Кумпан , Татьяна Алексеевна Кукушкина , Валерий Юрьевич Вьюгин , Мария Эммануиловна Маликова

Литературоведение
Дракула
Дракула

Роман Брэма Стокера — общеизвестная классика вампирского жанра, а его граф Дракула — поистине бессмертное существо, пережившее множество экранизаций и ставшее воплощением всего самого коварного и таинственного, на что только способна человеческая фантазия. Стокеру удалось на основе различных мифов создать свой новый, необычайно красивый мир, простирающийся от Средних веков до наших дней, от загадочной Трансильвании до уютного Лондона. А главное — создать нового мифического героя. Героя на все времена.Вам предстоит услышать пять голосов, повествующих о пережитых ими кошмарных встречах с Дракулой. Девушка Люси, получившая смертельный укус и постепенно становящаяся вампиром, ее возлюбленный, не находящий себе места от отчаянья, мужественный врач, распознающий зловещие симптомы… Отрывки из их дневников и писем шаг за шагом будут приближать вас к разгадке зловещей тайны.

Брэм Стокер , Джоэл Лейн , Крис Морган , Томас Лиготти , Брайан Муни , Брем Стокер

Литературоведение / Классическая проза / Фантастика / Ужасы / Ужасы и мистика