Читаем От былины до считалки полностью

Ай Моська! Знать, она сильна, что лает на слона.

А ларчик просто открывался.

Множество пословичных выражений подарил нам А. С. Грибоедов:


И дым отечества нам сладок и приятен.

Служить бы рад — прислуживаться тошно.

Ну как не порадеть родному человечку.

Подписано — не плеч долой.

Карету мне, карету!

Ах! боже мой! Что станет говорить княгиня Марья Алексевна!

Смесь французского с нижегородским.

Вошли в устный обиход и некоторые пушкинские стихи:


Мечты, мечты! где ваша сладость?


А счастье было так возможно...


Из советских поэтов здесь в первую очередь следует назвать Михаила Исаковского. Строки из его стихов, ставших популярными песнями, обрели самостоятельную жизнь.


И кто его знает, чего он моргает.


Каким ты был, таким остался.


Поколение сменяет поколение. Постепенно и песня забудется, а удачное выражение живет в языке как безымянное.

Некоторые пословицы и поговорки иногда приходят в нашу речь из песен, из частушек, из сказок:


Стань передо мной, как лист перед травой!


Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается —


сказочные формулы, они употребляются в разных сказках. А например, известная всем поговорка «Битый небитого везет» взята из определенной сказки — о волке и лисе, как бы подводит итог сказочной истории. Поговорки «Куда Макар телят не гонял», «На бедного Макара все шишки валятся» тоже, видимо, из какой-то сказки или притчи о Макаре. Но мы этой сказки не знаем. Может быть, она ушла из живого бытования или просто еще не записана.

Но основная масса, основной фонд пословиц и поговорок (а он насчитывает несколько десятков, если не сотен тысяч текстов) — это все-таки коренное народное творчество, тесно связанное со всем укладом жизни народа. А так как на протяжении многих веков русские люди занимались земледелием, то и пословицы и поговорки русские теснее всего связаны с бытом, заботами и представлениями крестьянина, человека, близкого к земле и природе.


Мышку стогом не задавишь.

Лисице и во сне куры снятся.

Что потрудимся, то и поедим.

Люди пахать, а мы руками махать.


В пословицах выражен народный опыт, наблюдения над жизнью, над человеком, мудрость народа.

«Наши пряли, а ваши спали» — можно целый рассказ написать! Или: «Недруг поддерживает, а друг спорит». Или: «Немудрено голову срубить — мудрено приставить»...

Народ осуждает человеческие недостатки и пороки: «Соврешь — не помрешь, да вперед не поверят» — о врунах; «Не покупай лишнего — продашь нужное» — о транжирах; «У него среди зимы снега не выпросишь», «У него всякая копейка — алтынным гвоздем прибита» — о скупых.

В русских пословицах и поговорках ощущаешь удаль, душевный размах:


Грудь в крестах — или голова в кустах!


Пан так пан, пал так пал.


А о традиционном русском гостеприимстве лучше всего говорят такие изречения:

Что в печи, — все на стол мечи!

Пушкин писал в свое время об особом ироническом складе русского ума.

Действительно, склонность к шутке, к дружеской, а иногда и едкой насмешке присутствует в большинстве наших пословиц и поговорок:

Я же виноват — меня же и бранят!

Думал — Дуня, а вышла Авдотья.

Лучше нет, так и Степка кум.

Седлан порты, надевай коня!

Бородавочка — телу прнбавочка.

Отчаянный народ пошел! На полу спит — и то не боится!

Где щи — тут и нас ищи.

Поговорка может сказать очень зло и смело о ненавистных богатеях:

Были, были — н бояре волком выли.


а в какую-то минуту горько пошутить и над собственной нищетой:


Г де наго — там и босо.


Нищему собраться — только подпоясаться.


— Как живешь? — Лучше тех, кто хуже нас!


А сколько было и существует в наши дни разных шуточных присловий, приговорок, баек:


Давай говорить,

Чего будем варить?

Один положить — маловато,

Два — жалковато.

Друг на дружку поглядим —

Не харчисто ли едим?


Когда же речь заходит о родной земле, о родине, поговорка, даже не теряя порой шутливой интонации, говорит очень серьезно, с глубокой любовью и лаской:


Перейти на страницу:

Похожие книги

Жизнь Пушкина
Жизнь Пушкина

Георгий Чулков — известный поэт и прозаик, литературный и театральный критик, издатель русского классического наследия, мемуарист — долгое время принадлежал к числу несправедливо забытых и почти вычеркнутых из литературной истории писателей предреволюционной России. Параллельно с декабристской темой в деятельности Чулкова развиваются серьезные пушкиноведческие интересы, реализуемые в десятках статей, публикаций, рецензий, посвященных Пушкину. Книгу «Жизнь Пушкина», приуроченную к столетию со дня гибели поэта, критика встретила далеко не восторженно, отмечая ее методологическое несовершенство, но тем не менее она сыграла важную роль и оказалась весьма полезной для дальнейшего развития отечественного пушкиноведения.Вступительная статья и комментарии доктора филологических наук М.В. МихайловойТекст печатается по изданию: Новый мир. 1936. № 5, 6, 8—12

Виктор Владимирович Кунин , Георгий Иванович Чулков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Литературоведение / Проза / Историческая проза / Образование и наука
Конец институций культуры двадцатых годов в Ленинграде
Конец институций культуры двадцатых годов в Ленинграде

Сборник исследований, подготовленных на архивных материалах, посвящен описанию истории ряда институций культуры Ленинграда и прежде всего ее завершения в эпоху, традиционно именуемую «великим переломом» от нэпа к сталинизму (конец 1920-х — первая половина 1930-х годов). Это Институт истории искусств (Зубовский), кооперативное издательство «Время», секция переводчиков при Ленинградском отделении Союза писателей, а также журнал «Литературная учеба». Эволюция и конец институций культуры представлены как судьбы отдельных лиц, поколений, социальных групп, как эволюция их речи. Исследовательская оптика, объединяющая представленные в сборнике статьи, настроена на микромасштаб, интерес к фигурам второго и третьего плана, к риторике и прагматике архивных документов, в том числе официальных, к подробной, вплоть до подневной, реконструкции событий.

Ксения Андреевна Кумпан , Татьяна Алексеевна Кукушкина , Валерий Юрьевич Вьюгин , Мария Эммануиловна Маликова

Литературоведение
Дракула
Дракула

Роман Брэма Стокера — общеизвестная классика вампирского жанра, а его граф Дракула — поистине бессмертное существо, пережившее множество экранизаций и ставшее воплощением всего самого коварного и таинственного, на что только способна человеческая фантазия. Стокеру удалось на основе различных мифов создать свой новый, необычайно красивый мир, простирающийся от Средних веков до наших дней, от загадочной Трансильвании до уютного Лондона. А главное — создать нового мифического героя. Героя на все времена.Вам предстоит услышать пять голосов, повествующих о пережитых ими кошмарных встречах с Дракулой. Девушка Люси, получившая смертельный укус и постепенно становящаяся вампиром, ее возлюбленный, не находящий себе места от отчаянья, мужественный врач, распознающий зловещие симптомы… Отрывки из их дневников и писем шаг за шагом будут приближать вас к разгадке зловещей тайны.

Брэм Стокер , Джоэл Лейн , Крис Морган , Томас Лиготти , Брайан Муни , Брем Стокер

Литературоведение / Классическая проза / Фантастика / Ужасы / Ужасы и мистика