От нашествия варваров до эпохи Возрождения. Жизнь и труд в средневековой Европе

Почти на всем Западе, от кельтских до германских и романских стран, уменьшалось число тех, кто был знатен потому, что родился в определенном народе или определенной семье, но земельная аристократия, под разными названиями, увеличилась в числе и начала сливаться со служилой аристократией — слоем знати, состоявшим из людей, которые иногда имели очень низкое происхождение, но находились на службе у короля, и с аристократией крупных чиновников, которым было поручено осуществление функций власти, но которые постепенно превращали свои временные должности, с которых их могли отозвать, в наследственные. Так, ирландские, уэльские и армориканские uchelwrs, pencenedls, cinnidls, machtiern, halves (владельцы коров), англосаксонские таны, эрлы и олдермены, франкские и галло-римские edelings, antrustions, nobiles, proceres, optimates, герцоги и графы, вестготские и испанские nobiliores, gardings, judices, герцоги и графы, лангобардские и итальянские gasindes, gastaldes, герцоги и графы — все они образовали единый класс знатнейших и крупнейших землевладельцев, «великих людей» (seniores, optimates, proceres, potentes), который заменил и римское сословие сенаторов, и прежнюю германскую и кельтскую знать. Ниже их и у них на службе были их доверенные люди, приближенные и воины (familia, maisnie, comitatus, truste), поднятые их покровительством на такую высоту, что в Германии, Нидерландах, Италии, а в течение короткого времени в Галлии тоже случалось, что простые слуги, ministeriales, часто рабы, бывали приняты в благородное сословие. Иногда добровольно, а иногда поневоле, иногда вопреки желанию королей, а иногда при их содействии аристократия, взяв на себя ту функцию защитника, которую в цивилизованном обществе осуществляет для индивида государство, подчиняла себе средних и мелких землевладельцев, предоставляя им покровительство, распространяя среди них обычай благодарности и беря их на службу как вассалов. Так была создана целая иерархическая система поместий и свободных зависимых людей, которым крупные землевладельцы давали защиту на условиях взаимного обмена услугами и предоставления покровительства, а вассалам поместий (bénéficia или precaria). Первоначально эти поместья давались временно или же покровитель имел право расторгнуть соглашение и забрать землю у вассала, но очень скоро они стали передаваться по наследству. И наконец, в той части Запада, где государство, уступив свои привилегии, лишилось атрибутов власти над обществом (администрации, полиции, судебной системы, права собирать налоги и вести в бой войска), крупный землевладелец стал не только высокопоставленным чиновником, но и чем-то вроде государя в своем поместье. Именно тогда, над режимом господства сеньоров, который сделал людей экономически и социально зависимыми от земельной аристократии, был надстроен феодальный режим, который в IX и особенно в X в. в конце концов дал аристократии верховную политическую власть по меньшей мере во Франции и Северной Испании, но не дал в Германии, Италии и Англии.

Таким образом, аристократы-землевладельцы, которые уже были хозяевами значительной части земель, за 400 лет стали хозяевами людей, живших на этой земле. Огромные земельные поместья были действительно прочной основой их власти. Такое поместье в своей основе оставалось единым целым, несмотря на разделы, которые отрывали от него куски, и в самом своем названии хранило память о главном владельце. Оно называлось villa, massa, curtis, saltus, sala, fundus или manor и было маленьким королевством, почти маленьким миром, которым управлял хозяин — владелец поместья, имевший в его пределах абсолютную власть и державший в своих руках все необходимое для экономического существования. В поместье порядок, основанный на иерархии функций и разделении труда, обеспечивал удовлетворение всех нужд и господ, и их подданных. В центре поместья возвышалось жилище сеньора — наполовину замок, наполовину деревенский дом (palatium, fronhof, salhof, castellum, hall), который часто был окружен стеной или частоколом. Эта постройка была довольно грубой в кельтских и германских странах, но уже более изящной и уютной в романских. Для жизни в поместье господина и его домашних было предусмотрено все необходимое: центральный дом окружали сельскохозяйственные постройки, конюшни, кладовые, погреба, амбары, мастерские. Здесь была даже часовня для духовной жизни, о которой помнили так же, как о жизни тела.