От нашествия варваров до эпохи Возрождения. Жизнь и труд в средневековой Европе

Наиболее совершенной организация экономической жизни была в крупных монастырских имениях, а также в крупных поместьях императоров или королей. В первом из этих случаев, когда под властью идеала, подобного коммунистическому, устав ограничивал индивидуализм и все монахи были равны при распределении труда и его продуктов, царила суровая дисциплина, когда каждому были определены задача и вознаграждение в соответствии с принципами общества, где и труд, и потребление осуществляются кооперативно. Управлением каждой хозяйственной службой заведовал келарь, управляющий имением, настоятель или старший священник. У каждого монаха и каждого монастырского подданного было свое дело. Садоводы, земледельцы, рыбаки, лесники, свинопасы, пастухи, пасшие коров и пастухи, пасшие овец, работали под началом старшин, которые назначались отдельно для каждого рода занятий. Ко всему относились очень бережно — к урожаю, орудиям для обработки земли, железным инструментам, даже к старой одежде и старой обуви. В крупных королевских имениях, например в тех аквитанских поместьях, к которым относился знаменитый капитулярий[94] Карла Великого De Villis, порядок был такой же, но менее строгий. В этих случаях доверенные лица (judices, majores) или управляющие начальствовали каждый над одним или несколькими поместьями и имели в своем подчинении особых начальников для каждой службы и для всех живших на этой территории монастырских подданных. Крупное лангобардское хозяйство с его гастальдом, массарием и доместиком и германский hof с его майером или фогтом представляют собой ту же самую картину. Повсюду на Западе одинаковость потребностей приводила к возникновению одинаковых органов управления крупными поместьями.

Земли крупного имения делились на ряд наделов, где трудились крестьяне-держатели, которым была доверена их обработка (terra indominicata), и ту часть, которую владелец возделывал сам. Она называлась господской землей (dominicum, terra dominicata). В эту господскую часть входило не только ядро поместья — центральные земли, где стоял господский дом, но и другие участки на других более или менее удаленных от центра территориях. Господские земли обрабатывались трудом крепостных, которые жили вокруг центрального замка, или же силами колонов и крепостных, получивших от господина отдельные наделы. Например, аббатство Сен-Жермен-де-Пре, которое выделило 6471 гектар своей земли как собственную господскую часть и еще 17 112 гектаров раздало своим колонам и крепостным, обрабатывало первую часть силами арендаторов, живших на второй части, требуя с них три дня работы в неделю. Обычно в господскую часть входили пахотные земли, луга и леса. Например, в Верьере господская земля состояла из 300 гектаров пашни, 95 арпанов виноградников и 60 арпанов лугов, не считая большого леса, а в Витри-ан-Оксеруа господская земля была примерно такого же размера. Вот каким образом крупный землевладелец обеспечивал себе подавляющее большинство нужных ему жизненных благ. В Боббио господская часть аббатства в IX в. давала монахам 2100 бочек зерна[95], 2800 фунтов растительного масла, 1600 телег сена и большие количества сыра, соли, каштанов и рыбы. Это аббатство имело много скота, главным образом свиней. Все продовольственные продукты — зерно, мясо, растительное масло, молоко, вино и все необходимое для жизни сырье — шерсть, лен, древесина, а также большая часть необходимых промышленных изделий производились на господской земле или поступали в виде арендной платы от держателей господских наделов. Даже владелец имения и его домашние получали пищу, одежду и все необходимое с господской части своей земли. Сам Карл Великий и его семья жили так.

И наконец, крупные имения были центрами общественной жизни высших слоев общества. Именно в них жили знатнейшие люди страны — иногда в грубых и неукрашенных деревянных домах, как было в Англии и Ирландии, иногда же — как было в романских странах — в каменных домах, где ожили традиции древней роскоши, в какой-то мере измененные германским варварством. Эти знатнейшие заполняли свое существование неистовой плотской жизнью, охотой и обильной едой, чередуя их с более утонченными развлечениями. Такая жизнь была характерна для всех аристократических сословий полуцивилизованных эпох. Во времена Каролингов только элита общества была способна понять, что такое интеллектуальные наслаждения. Для остальных аристократов чисто материальная чувственная жизнь во всех своих обличьях оставалась единственным и самым высоким идеалом, который они могли постичь.