От нашествия варваров до эпохи Возрождения. Жизнь и труд в средневековой Европе

Даже рабство, которое возродилось к новой жизни за два века вторжений, стало изменять форму и исчезать в течение последних четырех столетий Темных веков. Точно так же, как нехватка рабочих рук и потребности сельскохозяйственной колонизации принудили землевладельцев прикрепить колонов к земле, стало необходимо удержать на земле рабов и поощрять их за труд, повышая их положение в обществе. Более того, христианство, которое признает достоинство за каждым человеком и провозглашает равенство всех людей перед Богом, подрывало основы рабства. Правда, войны, нищета, неправедный суд и гражданское законодательство продолжали пополнять ряды рабов по рождению и существовали невольничьи рынки и работорговцы. Несмотря ни на что, людей, приравненных к скоту, было много, так что цена на рабов все время понижалась и упала так низко, что в 725 г. рабыни и дети-рабы стоили от 12 до 15 золотых монет. В Ирландии взрослая рабыня стоила столько же, сколько три молочные коровы. Представители всех слоев общества, имевшие право владеть землей, – короли, аристократы, епископы, прочие духовные лица, монахи, свободные простолюдины — владели рабами. Было даже выгодно быть рабом в королевском поместье (fascelanus) или в церковном имении (servus ecclesiasticus), поскольку у таких рабов было определенное положение в обществе и некоторые небольшие привилегии. Но все же положение раба вначале было очень тяжелым; на него не распространялись гражданские права, он не имел законной семьи, не был хозяином ни своей жены, ни своих детей, ни своего имущества. Раб был зачислен в одну категорию с домашними животными, и в варварские времена с рабами обращались так, что при виде этого содрогнулся бы любой современный человек. Но под влиянием экономической необходимости, которая делала все дороже жизнь и труд раба, и под воздействием тех евангельских правил благочестия, которые проповедовали религиозные лидеры, рабство стало менее суровым. Продажа рабов была упорядочена или запрещена, их жизнь стали охранять религиозные или гражданские законы, рабы были допущены до священства (к причастию), и это было признанием того, что раб тоже имеет душу и является личностью. В моральном отношении рабы стали более ценными, поскольку было торжественно объявлено, что они и их господин — сыны одного и того же Бога, а значит, наравне с хозяином будут вознесены или наказаны на том свете. Брак раба и некоторые из его семейных прав были признаны. У раба появились зачатки гражданского положения. Его право на движимую собственность также было признано, поскольку ему было разрешено владеть «запасом» личного имущества. Рабу был обеспечен субботний отдых, а его хозяев учили, что они обязаны быть его благодетелями.

В этот период значительное большинство рабов стали земледельцами (servi rustici, mancipia, ancillae, operarii, massarii) или сельскохозяйственными рабочими. Некоторые из них, объединенные в отряды, возделывали землю в господской части имения или ухаживали за господским скотом. Они назывались servi non casati. Но в IX и X вв. большинство рабов относились к разряду, который назывался servi casati, curtisani, mansionarii, hobarii, то есть жили на наделах в разных частях большого поместья в хижинах, которые давал им господин, желавший заинтересовать их работой на земле и избавиться от необходимости кормить их. Обеим этим категориям, но в первую очередь второй, освобождение приносило в качестве первой выгоды личную свободу. Христианская церковь — что делает ей честь — употребила все свое могущество, чтобы помочь освобождению рабов, и объявила их освобождение самым богоугодным из добрых дел верующего. Папы, епископы и монахи старались положить конец рабству, а их пример вдохновлял королей и аристократов. Более того, в ходе осуществлявшейся в то время огромной работы по освоению земель даже обладатели больших состояний не замедлили понять, что обещание дать свободу может быть мощным стимулом для труда. Вот почему во всех странах Запада становилось все больше случаев освобождения рабов в разной форме — по официальному акту в присутствии короля, или в церкви, или же простым письмом-вольной. Между теми, кто был отпущен на волю разными путями, не было никаких различий, кроме названия: один назывался libertus или romaanus, другой lides. Освобождение рабов не привело к появлению нового разряда землевладельцев или нового сословия вольноотпущенников, потому что освобожденные оставались под покровительством своего господина, прикрепленные к земле и обязанные оказывать ему в виде оплаты многие услуги, однако для них это все же была половина свободы, и, прежде всего, оно ускорило образование нового общественного класса — крепостного крестьянства, в котором в конце концов слились опустившиеся на ступень ниже колоны, вольноотпущенники и сельские рабы.