От нашествия варваров до эпохи Возрождения. Жизнь и труд в средневековой Европе

В последние столетия Темных веков преграды на пути к ней казались такими прочными, что, несмотря на происходившие прогрессивные перемены, в глубине сельского мира западных стран не прекращалось волнение. У беспокойной и склонной к насилию части крестьянского населения такая жизнь — прикрепление к земле, полное отсутствие путей к более независимой жизни и постоянное подчинение чужой воле, так часто вырождавшейся в тиранию, – вызывала раздражение и мрачную досаду. Отсюда возникали то пассивное сопротивление и та враждебность (pravus excessus), которые крепостные иногда противопоставляли воле своих господ, и отсюда же возникла та эпидемия побегов, которая заставила некоторых из них покинуть наделы. В хартиях нередко упоминаются земли, с которых ушли те, кто их возделывал (servi absarii). Эти беглецы выходили на большую дорогу, объединившись в шайки нищих и бродяг, хотя были приняты очень строгие законы о возвращении беглых: их приводили обратно в цепях и сурово наказывали. Отсюда же берут начало и те случаи коварной мести, когда слабый расправлялся со своим угнетателем, – отравления и убийства, которые закон напрасно пытался предотвратить. И наконец, отсюда же возникли те тайные общества, братства, гильдии, stellungen, которые власть запрещала и которые были организационной формой для бунтарских движений и крестьянских восстаний. А эти восстания в VIII и IX вв. вспыхивали через различные промежутки времени повсюду — в Италии, Галлии, Фризии, Фландрии, Саксонии. В этих случаях шайки крепостных крестьян, а также крестьянок, которые были даже более жестокими, чем их мужчины, нападали на поместья сеньоров, грабили, жгли, пытали, убивали всех без различия и без жалости, пока жестокие репрессии не заставляли их на какое-то время снова стать покорными. Глухое недовольство, иногда прорывавшееся во внезапных вспышках ярости, за которыми следовали долгие периоды бессилия и покорности, постоянно бурлило в этом сельском мире, для которого крепостное право было лишь временным состоянием на пути к свободе и большему благополучию — этим вечным желаниям народа, которые так медленно осуществляются.

ГЛАВА 10Промышленное производство на Западе в последние столетия Темных веков. — Частичное возрождение городской экономики

В этом западном обществе преобладало натуральное хозяйство. Основой жизни было сельскохозяйственное производство, а промышленное производство и обмен товаров за пределами поместья занимали лишь небольшое и строго ограниченное место.

Промышленность ограничивалась удовлетворением самых насущных потребностей и не имела своей целью обслуживание внешних или далеко расположенных рынков. Она была лишь придатком к сельскому хозяйству. Для начала вспомним, что в каждой семье каждый член семейного сообщества в зависимости от своего пола, возраста и возможностей старался изготавливать изделия, необходимые для обслуживания простейших жизненных потребностей. Крестьянин строил свой дом, делал себе мебель, чинил свой плуг и упряжь; его жена и дочери пекли хлеб, пряли шерсть или лен и ткали одежду. Вряд ли ему могло что-то понадобиться в мастерских поместья. Сырье для изделий производила та же семья, которая изготавливала их, и каждый член семьи использовал как потребитель часть того, что создавал своим трудом как производитель. При таком экономическом укладе не были нужны ни специализация, ни сложные инструменты, ни капитал.

Следующей по сложности формой промышленного производства было производство в крупном имении. Там уже могли существовать разделение и специализация труда, но продукция изготавливалась лишь для одной группы людей, только более крупной, чем семья, а стремления поставлять произведенное на рынки за пределы имения не было. Экономические потребности имения были так просты, что масштаб промышленной деятельности внутри его был невелик. Кроме того, работники были рабами или крепостными, которых заставлял трудиться старательно только страх наказания и никакая личная выгода к работе не побуждала. Они получали от других рабов сырье, которое выросло в том же имении, так что при этой системе не было ни предпринимателей и капиталистов, которых надо вознаграждать, ни заработной платы, которую надо выплачивать, ни затрат и продажных цен, которые надо учитывать. Иногда работник трудился в одиночку; в этом случае он отдавал своему господину часть своих изделий в качестве налога-оброка (cens). Иногда он трудился вместе с другими работниками в господской мастерской. Его ценность для господина и для закона зависела от того, насколько сложным было его ремесло; поэтому ювелир, кузнец, мельник, ткач или вышивальщица относились к высшему разряду крепостных тружеников.