Читаем От нашествия варваров до эпохи Возрождения. Жизнь и труд в средневековой Европе полностью

В каждом крупном имении был свой штат таких работников; они перечислены в знаменитом Капитулярии о виллах (De Villis) Карла Великого, в монастырских грамотах и распоряжениях. Этих ремесленников размещали в мастерских — мужских (camerae) и женских (gynaecia, sereonae) и объединяли в группы под началом мастеров, называвшихся ministériales или magistri — таких же крепостных по рождению, как они сами. На императорской вилле количество ремесленных рабочих могло достигать нескольких сотен, поскольку на ней надо было выполнять все работы, требовавшие организации по промышленному типу — помол муки, выпекание хлеба, варку пива, ловлю рыбы, выращивание птицы, плотничьи работы, столярные работы, ткачество, прядение, изготовление веревок и канатов, изготовление седел и сбруи (работа шорников), стирка белья и изготовление мыла, были даже мастерские ювелиров и художников, рисовавших там, где необходимо, герб господина. Женщины главным образом пряли и ткали лен и шерсть, которые они окрашивали в ярко-синий или ярко-красный цвет, а также изготавливали и вышивали одежду и изделия из тканей. Обычно в имении, каким бы маленьким оно ни было, были свои печники, пекари, мясники, пивовары, ткачи, сукновалы и красильщики, несколько ювелиров и в первую очередь необходимые на селе кузнецы, а также сапожники и швеи. Такая структура достигала наивысшего совершенства в монастырских имениях, где монахи — начальники служб управляли работниками различных специальностей, производившими все необходимое для жизни. Епископские поместья имели такой же штат работников.

Кроме того, в монастырских имениях монахи могли организовать настоящие школы искусства и ремесел для тех, кто обучался трудным профессиям, именно в этих школах обучались художники (artifices), которых отличали от ремесленников. В этом отношении пользовалось большой известностью аббатство Солиньяк в провинции Лимузен; как раз там и работал знаменитый золотых дел мастер Элигий[103]. Более того, некоторые аббатства стали промышленными центрами, где специализация труда была развита еще сильнее. Например, в Корби было только четыре главных мастерских со штатом из двадцати восьми работников, большинство которых были заняты самыми необходимыми ремеслами, а аббатство Сен-Рикье в IX в. уже образовало вокруг себя настоящий промышленный город, где собрались оружейники, шорники, переплетчики, сапожники, мясники и сукновалы, причем мастера каждого ремесла жили на особой улице. Такой же передовой для того времени порядок был в городке Ситьё (теперь Сент-Омер), зависевшем от аббатства Сен-Бертен. Ради поощрения крепостных ремесленников для них были установлены фиксированные налоги, как и для их собратьев-крестьян. Иногда их освобождали от уплаты налога на наследство с их небольшого имущества — такой налог назывался mainmorte. При таком уровне организации промышленного производства в имении мастерские уже могли производить столько продукции, что ее небольшой излишек можно было предлагать на продажу.

В условиях конкуренции с семейными промыслами и промышленностью в поместьях городские мастерские, потерявшие к тому же свои рынки, слабели и исчезали; они выжили только в некоторых ремеслах и некоторых местностях, где еще сохранялись остатки римской цивилизации. В эпоху Каролингов этот вид ремесла стали возрождать, но как-то неуверенно, и этот процесс не пошел далеко. Римские ремесленные цехи, называвшиеся collegia opificum, почти везде были распущены, оставшиеся жить в городах ремесленники были обращены в крепостных и теперь платили налоги епископу или аристократу — владельцу земель. Однако очаги свободного ремесленного труда еще существовали в некоторых округах Галлии, Испании и в первую очередь Италии. В Неаполе в начале VII в. еще существовали гильдии ремесленников — например, изготовителей мыла; в Равенне в VIII в. была основана гильдия рыбаков. Ремесленники города Комаккьо[104] имели полную свободу уйти работать из одного города в другой, а также могли приобретать и продавать землю. В последние два столетия Темных веков появились также ремесленники, которые жили в промышленных городах (vici), например в Сен-Рикье или Корби, но выросли в имениях или деревнях (castra), расположенных за пределами имений. Эти господские ремесленники — некоторые из них были свободными, а некоторые полусвободными — часто были приезжими, которых позвали работать туда, где было нужно их ремесло, и платили только несколько налогов деньгами или натурой. Таких людей мы можем обнаружить среди тогдашних жителей Суасона, Сент-Омера, Корби, Сен-Рикье, Комаккьо, Нонантолы и Брешии. Приезжие мастера занимались самыми разными ремеслами: среди них были чеканщики денег, портные, сапожники, медники, золотых дел мастера, кузнецы, каменщики, ткачи и оружейники.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

100 великих кладов
100 великих кладов

С глубокой древности тысячи людей мечтали найти настоящий клад, потрясающий воображение своей ценностью или общественной значимостью. В последние два столетия всё больше кладов попадает в руки профессиональных археологов, но среди нашедших клады есть и авантюристы, и просто случайные люди. Для одних находка крупного клада является выдающимся научным открытием, для других — обретением национальной или религиозной реликвии, а кому-то важна лишь рыночная стоимость обнаруженных сокровищ. Кто знает, сколько ещё нераскрытых загадок хранят недра земли, глубины морей и океанов? В историях о кладах подчас невозможно отличить правду от выдумки, а за отдельными ещё не найденными сокровищами тянется длинный кровавый след…Эта книга рассказывает о ста великих кладах всех времён и народов — реальных, легендарных и фантастических — от сокровищ Ура и Трои, золота скифов и фракийцев до призрачных богатств ордена тамплиеров, пиратов Карибского моря и запорожских казаков.

Николай Николаевич Непомнящий , Андрей Юрьевич Низовский

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Елена Алексеевна Кочемировская , Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное