От победы к миру. Русская дипломатия после Наполеона

Для пяти великих держав развитие событий в Италии превратило абстрактные осуждения революции и дискуссии о коллективном вмешательстве в конкретные переговоры для рассмотрения тревожной череды событий. В отсутствие явной и реальной опасности, такой как война с Наполеоном, разговоры о согласованных ответных действиях союзников приводили к открытым разногласиям, которые представляли угрозу единству, считавшемуся столь важным для мира в Европе. Начиная с Испанской революции в январе 1820 года и затем на Веронском конгрессе, который собрался в конце 1822 года, вопросы интервенции доминировали в дипломатических дискуссиях и указывали на трещины в европейской политической системе. Конфликт возник из-за разногласий в толковании договорных обязательств и из-за противоречия между правовыми положениями, определяющими союз, и правом суверенных государств реформировать свои внутренние политические институты. Как и в предыдущих переговорах о характере европейского союза и, в соответствии с предложением России, о заключении договора о гарантиях император Александр I придерживался прагматического курса, направленного на сохранение единства среди великих держав. В конечном итоге превалирующая над всем приверженность миру осталась неизменной, и союзники признали, что прочный мир не требует ни полного согласия, ни отсутствия военных действий.

Реакция России на революционных дух

До встреч союзников в Троппау и Лайбахе, которые санкционировали бы австрийское вторжение в Неаполь, российские дипломаты написали серию исследований, оценивающих политическую ситуацию в Европе[181]. Исследования показали, что российский монарх и его дипломатические агенты оставались привержены соглашениям 1814, 1815 и 1818 годов, принципы и предписания которых они пытались применять к бурным событиям на местах. Как и ожидалось, обстановка во Франции накалялась. На протяжении 1819 и в начале 1820 года российские чиновники обсуждали неустойчивость внутренней системы Франции как между собой, так и с представителями других великих держав. В их анализе проявлялась озабоченность по поводу духа революции и раздора, который возродился во Франции и угрожал ввергнуть королевство в политический кризис. Революция, по мнению российских политиков, могла легко привести к военной агрессии, способной принудить союзников прибегнуть к вооруженному вмешательству[182]. Уже в марте 1819 года император Александр получил сообщения из Австрии и Пруссии с предупреждением об угрозах режиму короля Людовика XVIII. К сентябрю князь Меттерних предложил созвать союзные конференции послов в Париже, где четыре державы могли бы наблюдать за развитием событий и координировать ответные действия.

Позиция Британии касательно возможной интервенции во Францию была донесена министром иностранных дел Каслри российскому министру иностранных дел Каподистрии и послу в Лондоне Ливену в меморандуме от 24 сентября 1819[183]. Британское правительство полагало, что политические волнения во Франции не представляют угрозы для стабильности европейской системы. Не менее важно и то, что создание центра контактов союзников в Париже можно было расценить как формальный срыв соглашений, принятых в Аахене, согласно которым Франция была принята в союз великих держав. Согласно соглашениям, в случае возникновения опасной ситуации из-за революции или военной агрессии, по инициативе любой из четырех держав могла быть созвана чрезвычайная конференция посланников для организации скоординированного ответа[184]. В свете этого положения и необходимости учитывать общественное мнение британское правительство отказалось принимать на себя обязательства по принятию каких-либо конкретных мер до наступления реальных событий. Российские дипломаты, казалось, понимали конституционные ограничения Великобритании. Кроме того, как отметил Каслри, было крайне важно, чтобы союзники не демонстрировали враждебный настрой против нынешнего правительства Франции. Французский народ должен был чувствовать связь со своей монархией, а ощущение оппозиционного настроя со стороны других стран могло подорвать эту связь.