От победы к миру. Русская дипломатия после Наполеона

Хотя никакого договора о гарантиях так и не было заключено, великие державы остались в общем согласии по политическим принципам и относительно революционной угрозы для Европы. Эту мысль отражают две записки, которые Каподистрия и Нессельроде представили императору Александру перед подписанием официальных соглашений в Троппау. В этих записках рассматривалась политика союзников, решения, принятые по Неаполю, и планы, которые предстояло осуществить[230]. Согласно первой записке, союзники избрали такой курс действий, который предусматривал применение принципов права к текущим условиям. Их решения затронули только Королевство Обеих Сицилий, однако российские министры надеялись, что принятые меры предотвратят дальнейшие революции и повлияют на развитие событий в Испании и Португалии. В дополнение к формулированию общих принципов, которые применялись бы в случае вспыхнувших революций, Каподистрия и Нессельроде также планировали обсудить новый, основанный на идеях Стурдзы, проект соглашения, который явился бы развитием и следствием братского Акта от 14 (26) сентября 1815 года. Министры иностранных дел исходили из того, что соответствующие переговоры могли быть отложены самое большее на полтора года. Они также не ожидали поддержки со стороны Британии или Франции, где политические условия могли неожиданно измениться. Также они по-прежнему считали, что заключать любое новое соглашение без согласия всех пяти великих держав было бы опасно. Более того, если исходить из того, что Британия преодолела свои внутренние трудности, Франция признала и захотела использовать свою мощь, а союзническая политика в отношении Королевства Обеих Сицилий произвела благотворный эффект – не только в Италии, но также в Испании и Португалии, – то стало бы возможным «обеспечить дело всеобщего мира посредством обширных охранительных мероприятий и довершить создание системы союза и солидарности, которая включила бы в себя все правительства и народы Европы»[231].

Министры Александра I, казалось, ожидали, что страны, присоединившиеся к Всеобщему союзу, примут в качестве кодифицированного принципа меры, принятые для Неаполя Австрией, Пруссией и Россией. Основываясь на существовавших законах, страны, которые претерпели революционные изменения и санкционировали революцию, исключались из союза. Следовательно, вмешательство было уместным в странах, которые своим революционным примером, контактами и влиянием создавали реальную опасность для всех государств, являющихся поборниками спокойствия. С помощью благотворных и легальных мер, дружеских увещеваний союзники всегда пытались бы вернуть эти исключенные страны в лоно союза. Лишь тогда, когда эти меры оказывались бы безуспешными, союзники прибегали бы к военной силе. В текущем кризисе союзники намеревались предложить неаполитанскому правительству меры по восстановлению внутреннего устройства при взаимодействии с королем, которые обеспечили бы нерушимость легитимной власти и привели бы к созданию разумно обоснованных установлений, соответствующих чаяниям и нуждам сицилийского народа. Союзники гарантировали бы Фердинанду I полную территориальную целостность его владений и восстановление суверенной власти, работали бы с ним над составлением плана управления, который охранил бы его власть от нового мятежа и насилия.

В записке проводилось сравнение плана союзников, включая временную военную оккупацию, с мерами, осуществленными в 1815 году во Франции. Австрийские войска, действуя в качестве европейской армии, должны были войти в Королевство Обеих Сицилий, а конференция посланников союзных держав должна была вести переговоры по конкретным соглашениям с неаполитанской монархией. За урегулированием кризиса в Неаполе должны были последовать аналогичные совместные действия в Испании и Португалии. Это позволило бы союзникам заключить ожидаемый пакт подлинной солидарности, который дал бы всем им двойную выгоду: навеки признанную политическую независимость и внутреннюю безопасность, обеспеченную благоденствием их народов и установлениями, которых оно требует. Наконец, правительства Австрии, Пруссии и России пригласили бы Британию и Францию присоединиться к предложенному курсу действий, признавая, однако, что особые обстоятельства могли бы сделать это невозможным.