От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945

К 18 июля ощущалось давление советских войск на смежных флангах групп армий «Центр» и «Север» (см. карту 29). По показаниям захваченного в плен советского офицера, в сторону северного фланга немецкой 3-й танковой армии перебрасывались части 2-й гвардейской армии. 5-я гвардейская танковая армия, имея во втором эшелоне 33-ю армию, нанесла удар по позициям немецкой 3-й танковой армии восточнее Каунаса и южнее города, вдоль реки Неман. Против группировки Г. Рейнгардта в составе одной ослабленной танковой дивизии и четырех пехотных дивизий действовали 18 советских стрелковых дивизий, три танковых и один механизированный корпус, а также три отдельные танковые бригады. Г. Рейнгардт докладывал, что не видит возможности восстановить контакт с группой армий «Север». Он просил разрешения отвести назад свой северный фланг на достаточное расстояние для того, чтобы организовать прочную оборону в районе Каунаса. Но вернувшийся с совещания в ставке Гитлера В. Модель приказал армии оставаться на прежних позициях. Несколько передергивая факты, он заявил, что группа армий «Север» сама позаботится о том, чтобы закрыть брешь. Кроме того, он пообещал усилить армию Г. Рейнгардта танковой дивизией «Герман Геринг».

В течение следующих трех дней 5-я танковая армия заняла несколько плацдармов на реке Неман, что значительно увеличило угрозу Каунасу. 2-я гвардейская армия продвигалась на запад к «балтийской бреши»; ее войска начали теснить фланг 3-й танковой армии на юг. К 22 июля фронт оборонявшейся на фланге дивизии, которая пыталась остановить наступавшие на ее участке шесть советских стрелковых дивизий, начал разваливаться. Разрыв в немецком фронте достиг примерно 55 км. В течение дня передовые части 2-й гвардейской армии достигли Паневежиса, находившегося в 60 км за линией обороны немецкой 3-й танковой армии. Боевой состав армии сократился до 13 850 человек, но В. Модель снова не разрешил войскам отступать. В ответ на просьбу о резервах он заявил, что армия Г. Рейнгардта должна продержаться «на голодном пайке» еще два-три дня.

В то же время 16-я армия, которая 19 июля завершила свое отступление на рубеж «Литва», не смогла остановить советское наступление и на новых позициях. 22 июля Й. Фриснер приказал войскам отступить еще на 8—15 км. Это означало потерю Пскова, который служил армии «якорной» (т. е. опорной) позицией.

В донесении Гитлеру он написал, что не видит другого способа сохранить сплошной фронт на участке армии. Немецким войскам не удастся удержаться и на новом рубеже, и его тоже придется оставить. Вскоре, продолжал Й. Фриснер, группа армий потеряет рубеж между Псковским и Чудским озерами, и тогда отход за Западную Двину станет для всей группы армий «вопросом жизни и смерти».

Карта 29. Северный фланг группы армий «Центр» и группа армий «Север».

18 июля – 31 августа 1944 г.

20 июля в ставке фюрера было совершено покушение на Гитлера. В результате взрыва подложенной бомбы были ранены все 19 офицеров, присутствовавших на совещании во второй половине дня. Как оказалось, трое были ранены смертельно. Здание, в котором проходило совещание, было разрушено. Но сам Гитлер отделался небольшими ожогами, ушибами и временной потерей слуха[151].

Через несколько часов после взрыва был вскрыт широкомасштабный заговор против Гитлера с участием представителей высшего армейского командования, в основном из германского Генерального штаба. Попытка переворота была быстро подавлена, и еще до окончания дня Гитлер назначил на ряд ключевых постов новых руководителей. Самой важной переменой, касавшейся Восточного фронта, было назначение на должность начальника Генерального штаба Г. Гудериана.

Г. Гудериан получил это назначение по воле случая. Первоначально Гитлер остановил свой выбор на генерале пехоты Вальтере Буле, который присутствовал на совещании и получил ранение. Поэтому В. Буле не мог приступить к выполнению обязанностей начальника Генерального штаба до выздоровления. Гитлер никогда полностью не прощал генералов, которые, как он считал, однажды его подвели. Но после событий 20 июля 1944 г. Г. Гудериан являлся практически единственным из представителей ОКХ, на которого не падали прямые подозрения в причастности к заговору. И хотя было не совсем понятно, какие мотивы двигали Г. Гудерианом, именно он был тем офицером, который во второй половине дня покушения остановил танковый батальон, получивший задание захватить штаб-квартиру СС, находившуюся на Fehrbelliner Platz в Берлине. Кроме того, в последнее время Г. Гудериан был одержим идеями, которые, как он считал, помогут немцам победить в войне. К тому же, после того как Г. Гудериан был отстранен от командования войсками на Восточном фронте, он никогда не скрывал своей низкой оценки деятельности генералов, которые теперь осуществляли руководство войсками. После того как он только недавно обвинил Генеральный штаб в пораженчестве, было маловероятно, что Г. Гудериан имел какое-то отношение к заговору.