От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945

30 июля оборона на фланге 3-й танковой армии развалилась, и советские войска вышли к городу Мариямполе, в 30 км от границы с Восточной Пруссией. При желании они могли бы продолжить наступление. Немецкий фронт между Мариямполе и Каунасом был дезорганизован. Две дивизии, занимавшие оборону в Каунасе и на укреплениях вокруг города времен Первой мировой войны, могли быть полностью уничтожены, если бы противник решил нанести удар с юга, с тыла. В. Модель сообщил Г. Рейнгардту, что командование группы армий не может дать разрешение на эвакуацию войск из города и что будет бесполезно обращаться с подобной просьбой в ОКХ. Г. Рейнгардт в ответ заявил: «Что ж, хорошо. Если дела обстоят так, то я сам спасу своих солдат». В 00.10 он приказал корпусу, оборонявшему Каунас, отступить к реке Нявежис, примерно в 15 км западнее города.

В тот же день советская 2-я танковая армия вышла в район примерно в 10 км от пригородов Варшавы и захватила населенный пункт Воломин, от которого до Варшавы оставалось около 13 км в юго-западном направлении. В нескольких районах города вспыхнула перестрелка. В треугольнике между реками Висла и Сан 1-я танковая армия ударила в тыл немецкой 4-й армии и стала развивать наступление на северо-запад, в направлении равнины, протянувшейся вдоль реки Висла по обе стороны от Баранува-Сандомерски. По приказу ОКХ в распоряжение немецкой 17-й армии было передано две с половиной дивизии, которые разворачивались перед южным флангом советской танковой армии и должны были закрыть брешь между немецкими 4-й и 1-й танковой армиями.

В последний день месяца части советских механизированных корпусов (3-й гвардейский механизированный корпус. – Ред.) вышли к Рижскому заливу западнее Риги. В 60 км южнее Варшавы 8-я гвардейская армия захватила небольшой плацдарм в районе Магнушева. В районе Баранува-Сандомерски, на стыке 4-й и 17 армий, советская 1-я танковая армия начала форсировать Вислу. В тот день советское наступление в первый раз было приостановлено.

Войска И.Х. Баграмяна не стали далее продвигаться в Прибалтике. Очевидно, нехватка горючего заставила наступавшие на Варшаву танковые соединения почти остановить дальнейшее продвижение. Контрудар немецких войск в районе Седльце оказался успешным. Войска И.Д. Черняховского не воспользовались открытым участком между Мариямполе и Каунасом.

В полночь 31 июля Гитлер обрисовал общее положение, в котором оказалась Германия, в длинном несвязном монологе в присутствии А. Йодля и множества офицеров. Новости с Западного фронта были тоже неутешительны: там союзники прорвали фронт на полуострове Котантен, и 31 июля 1-я американская армия миновала Авранш. И все же, по словам Гитлера, главная угроза Германии исходила с Востока, поскольку, если бои переместятся в Верхнюю Силезию и Восточную Пруссию, это окажет тяжелое психологическое воздействие на всех немцев. К тому же отступление заставило по-новому оценить обстановку в Финляндии и на Балканах, а Турция была готова вот-вот отказаться от нейтралитета. Было необходимо срочно стабилизировать фронт и, по возможности, выиграть одно или два сражения для того, чтобы восстановить авторитет Германии[152].

Еще более глубокой проблемой Гитлер считал «этот нравственный кризис среди подчиненных», иными словами, недавно вскрытый заговор в офицерской среде. Фюрер продолжал: «Делая окончательный анализ, чего можно ожидать на фронте… если каждому теперь известно, что в тылу самые ответственные посты занимали откровенные вредители, даже не пораженцы, а именно вредители. Никто не может даже знать, как долго они плели заговор вместе с врагами или с этими людьми за линией фронта (имелся в виду Союз немецких офицеров под руководством В. Зейдлица). За год или два русские не могли стать намного лучше; это мы стали хуже, и это результат той отравы, которая постоянно распространялась Генеральным штабом, генерал-квартирмейстером, начальником службы связи и т. д. Если нам удастся преодолеть этот внутренний кризис… я считаю, мы сможем поправить дела на Востоке».

Для того чтобы стабилизировать фронт на Востоке, по мнению Гитлера, будет достаточно направить туда 15 свежих гренадерских дивизий и 10 танковых бригад, которые уже формируются[153].

По мнению Гитлера, неплохо было и то, что теперь войскам приходилось действовать на относительно нешироком фронте, так как это будет способствовать существенному сокращению потребностей в частях тыла и обеспечения, куда уходила значительная часть пополнений.

Стабилизация обстановки

Гитлер был недалеко от истины, когда предсказывал скорую стабилизацию на Восточном фронте. Частично сбылись и его надежды выиграть одно или два сражения. В. Моделю удалось сохранить силы, и постепенно мощь его армий укреплялась. Советские армии, которые на некоторых участках прошли более 200 км, снова далеко оторвались от тыловых служб. Пик советского наступления миновал. Оно еще могло причинить немцам много неприятностей, но кое-где русских уже можно было остановить и даже отбросить.