От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945

1 августа, пытаясь упредить тот резонанс, который должен был вызвать в Юго-Восточной Европе разрыв дипломатических отношений между Турцией и Германией, что действительно случилось на следующий день, Й. Фриснер приказал создать в каждой из двух армий по мобильному полку с целью предотвращения «возможных нежелательных сюрпризов на румынской территории». Решение группы армий полностью сосредоточить внимание на тех опасных последствиях, которые может вызвать предательство румын, как показали дальнейшие события, оказалось удивительно прозорливым. Единственное, чего немцы не смогли учесть, это вопрос о том, что случится, если и без того не слишком сильное желание румынской армии воевать пропадет полностью? А ведь румыны удерживали более 250 км из 600 км фронта группы армий.

На первой неделе августа Й. Антонеску отправился в Растенбург на переговоры с Гитлером. Встреча состоялась при удручающей обстановке отступления немецких войск во Франции и на Востоке, в обстановке обмена претензиями и общей подозрительности. Однако, в конце концов, каждый был вынужден сказать своему оппоненту именно то, что тот хотел бы услышать. В мае, после почти открытых переговоров в Каире с представителями США, Англии и Советского Союза, Й. Антонеску отверг предложение о заключении перемирия в одностороннем порядке. На проходивших в то же время в Швеции двухсторонних переговорах с русскими, где ему были предложены даже еще более мягкие условия, Й. Антонеску вновь не смог решиться пойти на риск. В отчете о переговорах в ставке Гитлера, поступившем в группу армий «Южная Украина», о результатах встречи говорилось как о «весьма позитивных». Гитлер посвятил маршала в свои планы принятия мер для восстановления обстановки. Обе стороны пообещали «предпринять все возможное» для оказания содействия союзнику. Во время передачи этого отчета в группу армий кто-то из офицеров заметил: «Теперь остается только убедиться в том, как будут выполняться эти обещания».

Поскольку в ходе переговоров следовало затронуть множество вопросов, касавшихся пребывания немецких войск на румынской территории, а также в связи с назревшей необходимостью решения ряда фундаментальных проблем, командование группы армий на время пребывания Й. Антонеску в Германии направило в ставку Гитлера офицера оперативного отдела своего штаба. Этот офицер привез туда личное послание Й. Фриснера Гитлеру, в котором тот заявлял, что группа армий сможет удержать фронт при условии, если у нее перестанут забирать дивизии. В то же время он предупреждал о необходимости быть готовыми к любым неожиданностям. Фриснер рекомендовал предоставить командованию группы армий контролировать деятельность всех немецких войск в Румынии, а также назначить единый политический орган, с которым могли бы взаимодействовать военные. Выполняя указания Й. Фриснера, офицер оперативного отдела предупредил Г. Гудериана, что ОКХ должно пойти на предоставление командованию группы армий полномочий самостоятельно принимать решение об отводе войск к Карпатам и Нижнему Дунаю на случай, если с этого участка будут сняты дополнительные немецкие дивизии или если румынские войска окажутся ненадежными. Переговорив с Гитлером, Г. Гудериан ответил, что в случае, если события примут такой оборот, он «надеется успеть своевременно отдать соответствующий приказ». В то же время перспектива принятия подобного решения становится маловероятной, поскольку во время переговоров с Й. Антонеску выяснилось, что, хотя весной он и согласился с возможным отступлением на рубеж Карпаты – Нижний Дунай, в душе он убедил себя в том, что дальнейшая потеря территорий приведет к роковым последствиям для Румынии.

Перед В. Кейтелем офицер штаба группы армий поднял вопрос о назначении Й. Фриснера командующим немецкими войсками в Румынии. Кроме того, он предложил заменить Э. Хансена другим генералом, который «более энергично защищал бы германские интересы в этой стране». В. Кейтель сначала согласился с ним, однако после переговоров с Й. Антонеску заявил, что не видит в этом необходимости, так как Румыния в любом случае останется на стороне Германии. Таким образом, разваливающийся союз в последний раз удалось кое-как сколотить заново за счет интересов группы армий «Южная Украина».

8 августа немецкая разведывательная авиация впервые доложила о передвижениях советских войск восточнее реки Прут. То, что переброски осуществлялись главным образом в сторону фронта, а не обратно, подтверждало данные об усилении группировки на этом направлении. 13 августа по приказу ОКХ с немецкого фронта была снята еще одна дивизия. Таким образом, начиная с июня всего на другие участки фронта отсюда было переброшено 11 дивизий. Численность немецкой группировки сократилась почти на одну треть. Если же говорить только о танковых соединениях, на другие участки фронта были переданы почти три четверти из них. В тот же день пошли слухи о свержении Й. Антонеску, которые внесли обстановку неразберихи и даже паники в тыловых эшелонах группы армий.