Еще до рассвета Й. Фриснеру позвонил Э. Хансен. Он передал предупреждение военного министра Румынии о том, что, в случае если немцы не откажутся от действий, направленных против нового правительства страны, румынская армия повернет оружие против немецких солдат. Э. Хансен добавил, что он и его окружение считают, что немецкая сторона не располагает силами, достаточными для захвата румынской столицы. На вопрос Й. Фриснера, находится ли он под арестом, Э. Хансен ответил утвердительно.
Й. Фриснер передал содержание своего разговора с Э. Хансеном в ставку фюрера, напомнив об обещании румынского короля не выступать против Германии. Через несколько минут ему позвонил А. Йодль. Он заявил, что Э. Хансен говорил под давлением, что дела с самого начала пошли не так, как нужно, что рано или поздно все равно придется исправлять сложившееся положение. Почти сразу же поступил звонок от А. Герстенберга, которого румыны освободили в надежде, что тот попытается остановить намеченную немцами акцию. Он отозвался о новом правительстве Румынии как о небольшой группе напуганных людей, которых защищает лишь небольшое количество войск, развернутых вокруг Бухареста. Й. Фриснер сразу же назначил его командовать немецкими войсками в районе румынской столицы.
В 7.30 6 тыс. немецких солдат вошли в Бухарест. Еще через 10 минут они были остановлены, встретив стойкое сопротивление румынских войск. Незадолго перед полуднем А. Герстенберг доложил, что в сложившейся обстановке он не может преодолеть сопротивление в пригородах столицы. Его войскам удалось захватить радиостанцию, однако на этом успехи немцев исчерпывались. В то же время Й. Фриснеру стало ясно, что ни один румынский генерал не желает больше сотрудничать с немцами.
В полдень самолеты немецкого 4-го воздушного флота по приказу Гитлера нанесли бомбовый удар по королевскому дворцу и правительственным зданиям в Бухаресте. Эта акция стала для румынского правительства не просто предлогом объявить о полном разрыве с Германией, это было бы сделано в любом случае. Общественное мнение в стране было настроено против немцев. К концу дня в районе столицы сохранялась тупиковая ситуация. А. Герстенберг ждал подкреплений с Юго-Восточного театра. Й. Фриснер запросил дополнительные войска из Венгрии, однако из ОКВ ответили, что оттуда «поступают странные донесения».
Дни 24 и 25 августа стали для группы армий «Южная Украина» воистину катастрофическими. 24-го числа передовые части танкового клина 2-го Украинского фронта заняли Бакэу на реке Сирет и переправились через реку Бырлад ниже по течению от Бырлада. Почти все соединения немецкой 6-й армии, за исключением тыловых служб, сосредоточились южнее и восточнее от населенного пункта Хуши. Часть сил двух корпусов находились западнее реки Прут, но основные силы все еще находились на восточном берегу реки. Расположенный в Фокшани штаб армии имел лишь периодическую радиосвязь с корпусами. Он намеревался отдать приказ всем силам повернуть на юг и попытаться оторваться от противника, переправившись на другой берег в нижнем течении рек Прут или Дунай. Й. Фриснер, который понимал, что русские смогут блокировать переправы раньше, чем туда выйдут войска 6-й армии, отдал приказ на прорыв в западном направлении через Бакэу в сторону Карпатских гор.
25 августа, в день, когда Румыния объявила войну Германии, разгром войск группы армий стал почти свершившимся фактом.
Было не ясно, что станет с 6-й армией и с многочисленными немецкими частями и учреждениями на территории Румынии. Й. Фриснер доложил в ОКХ, что единственным выходом остается отступление в Венгрию, где можно будет перекрыть проходы через Восточные Карпаты и Южные Карпаты.
26 августа войска Ф.И. Толбухина заняли Кагул, замкнув кольцо окружения вокруг 6-й армии (кольцо замкнулось уже 24 августа. –