От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945

У Германии больше не оставалось людских ресурсов, промышленности и транспорта для того, чтобы построить полноценную оборону на рубеже Одер – Нейсе. Для обороны участка восточнее Берлина 9-я армия располагала 14 дивизиями (т. е. только против Кюстринского плацдарма, всего против 1-го Белорусского фронта занимали оборону 23 немецкие дивизии. – Ред.) Противостоящий 1-й Белорусский фронт имел в своем составе 18 армий или 77 стрелковых дивизий, 7 танковых и механизированных корпусов, 8 артиллерийских дивизий, а также большое количество бригад и полков ствольной и реактивной артиллерии. Слева от 9-й армии оборонялась немецкая 3-я танковая армия в составе 11 дивизий. 2-й Белорусский фронт мог выставить против нее 8 армий в составе 33 стрелковых дивизий, 4 танковых и механизированных корпусов, 3 артиллерийских дивизий, бригад и полков ствольной и реактивной артиллерии. Группировка 1-го Белорусского фронта включала 3155 танков и САУ; во 2-м Белорусском фронте насчитывалась 951 единица бронетанковой техники. В немецких 9-й армии и 3-й танковой армии было соответственно 512 и 242 танков и штурмовых орудий. Имевшимся в составе 1-го Белорусского фронта 16 934 орудиям немецкая 9-я армия могла противопоставить 344 полевых орудия плюс от 300 до 400 единиц зенитной артиллерии. В 3-й танковой армии немцев вообще не было никакой артиллерии, кроме 600–700 зениток. В то же время в составе 2-го Белорусского фронта насчитывалось 6642 орудия[241]. (Кроме того, 1-й Украинский фронт, в полосе которого находилось 25 немецких дивизий, из них 7 в оперативном резерве. – Ред.)

Несмотря на жесточайший режим экономии, немцам не удалось своевременно создать достаточных для проведения крупных операций запасов боеприпасов и горючего. По состоянию на 11 апреля запасы боеприпасов в войсках группы армий «Висла» составляли около 0,9 боекомплекта. В то же время только к началу операции

1-й и 2-й Белорусские фронты не только располагали несравненно большим количеством артиллерийских орудий, но и имели для них 3,2 и 1,9 боекомплектов соответственно.

Гитлер сделал очень немного для того, чтобы попытаться устранить эти проблемы. Он приказал развернуть зенитные орудия, большая часть которых была передана из берлинских войск ПВО таким образом, чтобы они обеспечивали ведение огня по наземным целям. Оборона армий была углублена после того, как в тылу был построен рубеж «Вотан» глубиной от 15 до 20 км. На замену отправленных в группы армий «Юг» и «Центр» танковых дивизий Гитлер пообещал Г. Хейнрици 100 тыс. человек пополнения, из которых тот получил лишь около 35 тыс. человек необученных новобранцев ВВС и ВМФ.

Общее положение Германии было слишком неопределенным для осуществления должного планирования на случай неудачи в сражении на речных оборонительных рубежах. Единственной самой главной задачей было во что бы то ни стало продолжить войну. Как никогда прежде, Гитлер твердо пытался удержать в своих руках всю полноту военного командования. И пока он был жив, у страны не было другого выхода, как ждать либо полного поражения на поле боя, либо появления того самого чуда, которое он предсказывал. Предугадывая то, что в результате встречи советских войск с армиями союзников страна будет расколота, Гитлер с 10 по 14 апреля отдал приказы о назначении К. Дёница главнокомандующим войсками на севере, а А. Кессельринга – на юге. Новые назначения должны были вступить в силу после того, как будет нарушена связь с этими территориями. При этом Гитлер планировал позже вновь принять командование войсками одного из вышеназванных районов.

15 апреля Гитлер передал командование обороной Берлина, которое прежде осуществлял лично, группе армий «Висла». В тот вечер комендант Берлина Х. Рейман принял участие в совещании, на котором обсуждался очень болезненный для него вопрос. Присутствовавший там же по собственной инициативе с целью сорвать провозглашенную Гитлером политику «выжженной земли» А. Шпеер заявил ему, что разрушение мостов и промышленных объектов в городе вряд ли поможет решить значительные военные задачи. В то же время оборотной стороной выполнения такого приказа станут голод, эпидемии и экономическая катастрофа, на преодоление последствий которой потребуются годы. А. Шпеера поддержал Г. Хейнрици, заявивший, что, по мнению командования группы армий, город вообще не следовало оборонять: 9-я армия должна была просто отступить, обойдя его с двух сторон.