От Второй мировой к холодной войне. Немыслимое

В январе 1944 года сионистские организации в Палестине объединились в подпольное движение сопротивления, которое объявило войну британским властям: «Больше нет перемирия на земле Израиля между еврейским народом и английской администрацией, которая выдает наших братьев в руки Гитлера. Мы призываем вас к войне до полной победы, до изгнания британцев из земли Израиля».

В середине 1944 года Черчилль не нашел ничего лучшего, как вернуться к идее создания еврейских боевых формирований. Военные действия шли тогда далеко от Палестины, поэтому еврейская армия уже не могла вызвать гнева арабов. «Я поддерживаю желание евреев бороться с теми, кто убивал их соотечественников в Центральной Европе, и надеюсь, что это принесет большое удовлетворение Соединенным Штатам», – писал Черчилль в меморандуме военному министру.

Так возникла Еврейская бригада под командованием канадского еврея Эрнеста Бенджамина, воевавшая на итальянском фронте в составе Восьмой британской армии. Любопытно, что этот факт устроил как «умеренных» сионистов, довольных «позитивным изменением» британской политики, так и радикалов, радовавшихся вооружению пяти тысяч солдат, чей боевой опыт мог пригодиться в будущем. Так и получится: бойцы Еврейской бригады станут костяком Армии обороны Израиля наряду с отрядами «Хаганы» и «Пальмаха».

Специализацией «Иргуна» стали атаки на офисы британских учреждений, тогда как «Лехи» занималась индивидуальным террором в отношении английских чиновников. Самыми громкими терактами оказались неудачное покушение на жизнь верховного комиссара Гарольда Мак-Майкла в августе 1944 года и убийство двумя боевиками «Лехи» лорда Мойна возле его дома в Каире 6 ноября 1944 года. Убийцы были схвачены египетской полицией и впоследствии повешены.

Черчилль не вытерпел и заявил в палате общин:

– Если нашим впечатлениям о сионизме суждено развеяться в дыме выстрела убийцы, а заботы о будущем сионизма рождают новых гангстеров, достойных нацистской Германии, мне, как и многим другим, придется пересмотреть убеждения, которые мы последовательно отстаивали в течение длительного времени.

Когда война в Европе закончилась, писал Даймонт, стороны оставались при своем: «англичане снова держали в своих руках свою „Белую книгу“, арабы, как и раньше, требовали запретить еврейскую иммиграцию, а евреи по-прежнему настаивали на отмене всяких иммиграционных ограничений».

В судьбах Палестины и евреев растущую роль играла Москва. В Советском Союзе к началу войны жило больше 3 млн евреев. Из них более полумиллиона приняли участие в боевых действиях в составе Красной армии (197 тысяч из них были офицерами, 305 генералами и адмиралами), 40 % с войны не вернулось. 177 человек стали Героями Советского Союза.

С нашей страной были солидарны еврейские общины по всему миру, и Москва пользовалась этим обстоятельством. Был создан Еврейский антифашистский комитет (ЕАК), в декабре 1941 года на пост его руководителя был назначен хорошо известный за рубежом актер Соломон Михайлович Михоэлс, беспартийный, ранее состоявший в партии социалистов-сионистов «Ферейникте». Его заместителем и ответственным секретарем стал бывший бундовец Эпштейн, долгое время живший в США, где выполнял задания по линии Коминтерна. ЕАК создавался для установления связи с еврейскими международными организациями и поиска доступа к американскому капиталу, что во многом удалось. В США был создан Еврейский фонд военной помощи России, который пригласил Михоэлса и поэта Фефера для помощи в сборе средств на военные нужды.

Судоплатов откровенничал: «Перед поездкой в Соединенные Штаты Михоэлса вызвал на Лубянку Берия и проинструктировал его, как завязать широкие контакты с американскими евреями. Наш план заключался в том, чтобы заручиться поддержкой американской общественности и получить кредиты, необходимые для развития металлургической и угольной промышленности. Михоэлс и Фефер блестяще справились со своей миссией».