От Второй мировой к холодной войне. Немыслимое

Посольские аналитики одновременно отмечали, скорее уже с досадой, «великие достижения советского военного производства» в годы войны: «Они показывают, чего может добиться даже та страна, половина экономических ресурсов которой была захвачена врагом, если все до последнего ресурсы мобилизуются для военного производства. Хотя американская и британская помощь была важным, а по отдельным статьям и решающим фактором на Восточном фронте, факт остается фактом – подавляющая часть военной техники и оборудования, полученных Красной армией, была произведена самими русскими из своего сырья и материалов».

Заглядывая вперед, американские экономисты предсказывали большие проблемы при восстановления народного хозяйства, снижение вдвое по сравнению с довоенным уровнем промышленного производства (за исключением оборонного машиностроения), кризис транспортной системы, острую нехватку капиталовложений, резкое падение уровня жизни, ухудшение ситуации с жильем и продовольствием. То есть СССР экономически слабее, чем был в 1940 году, и еще больше отстал от Соединенных Штатов.

Но вовсе не от других ведущих государств. «Германия и Япония были полностью разгромлены, а Советский Союз вышел из войны в лучшем экономическом состоянии, чем любая из крупных стран Европы и Азии, за возможным исключением Англии». Еще больше беспокоили «огромные долгосрочные возможности СССР», к которым относили, прежде всего, созданный в годы индустриализации промышленный потенциал, достаточность природных ресурсов, образованную рабочую силу. Экономисты посольства опасались, что СССР при умелом руководстве «в ближайшие двадцать лет способен развиваться быстрее всех остальных стран и превратиться в сравнимую с Соединенными Штатами экономическую державу».

Будущую советскую экономическую стратегию в посольстве США видели в первоочередном наращивании военного производства при поддержании на минимуме жизненного уровня. В январском обзоре 1946 года говорилось, что эта «огромная задача сама по себе, требующая дальнейшей мобилизации всех ресурсов, была бы не столь масштабной, если бы СССР не сталкивался с еще одной экстренной проблемой. Советский Союз рвется к атомному оружию… Производство атомной бомбы наряду с другими амбициозными планами приведет к предельному напряжению советской экономики».

Поэтому идеи помогать Советскому Союзу экономически в Вашингтоне уже даже не возникало. И прямо говорить об этом еще не считали приличным. Придумывали разного оговорки и условия.

Так, военное командование США составляло свой список пожеланий к СССР в обмен на финансовую помощь: свобода передвижения по территории Советского Союза для военных представителей США, право транзита и базирования на советских военных объектах, отказ от требований репараций с Италии и опеки над ее бывшими колониями, право складирования военного снаряжения на советской территории и так далее. Самым наглым было требование американского флотского командования: «СССР соглашается остаться сухопутной державой и не оспаривать позиций США в Тихом океане и совместных позиций США и Великобритании в Атлантике». В Москве об этих требованиях не узнали, но нетрудно представить, какой была бы реакция, если б узнали.

Кеннан в декабре 1945 года направил Гарриману меморандум для отправки в Вашингтон в качестве позиции посольства в Москве: «Мы полагаем, что предоставлять кредит в размере 3,5 млрд долларов… было бы неразумно. Значительная часть этой суммы, вероятно, не может быть возвращена в срок, который придется продлевать.

Из анализа намерений советского правительства неясно, не будет ли в ходе дальнейшей милитаристской индустриализации СССР в послевоенный период создана военная мощь, которая, подобно тому, как это уже было в случае с Германией или Японией, будет использована против нас…

Советское правительство в целом рассматривает внешнюю торговлю как политическое и экономическое средство, предназначенное для целей увеличения мощи СССР по сравнению с другими странами. Импорт из нашей страны они будут рассматривать как орудие достижения военно-экономической автаркии Советского Союза. Достигнув же этой цели, советское правительство не обязательно сохранит заинтересованность в широком импорте из нашей страны, разве что на условиях, несовместимых с нашими интересами. С другой стороны, если организовать широкий вывоз в Россию продукции машиностроения, значительная часть наших частных заводов попадет в зависимость от советских заказов ради сохранения производства и занятости. В этом случае русские, если сочтут нужным, будут не колеблясь эксплуатировать эту зависимость, а также использовать свое влияние на организованные группы рабочих, чтобы достигнуть целей, не имеющих ничего общего с интересами нашего народа».