От Второй мировой к холодной войне. Немыслимое

В этом объяснении есть доля истины. Действительно большую роль в нашем отказе от участия в Бреттон-Вудской системе играла реалистическая оценка того факта, что при принятии всех важнейших решений советская сторона не сможет вести разговор на равных и защищать свои интересы, поскольку не располагает и близко даже простым большинством голосов. А права вето или даже отлагательного вето во всех этих международных структурах просто не было предусмотрено. «Это означало серьезное ограничение свободы СССР во внешнеэкономической сфере и создавало прямую угрозу очень быстрого и массированного проникновения иностранного капитала в советскую зону влияния в Восточной Европе, что могло в ближайшем будущем привести к финансово-экономической, а затем, и к политической потере всех этих территорий», – замечает Печатнов.

В конце 1945 года от имени руководства страны Громыко известил Бирнса о неготовности СССР ратифицировать Бреттон-Вудские соглашения.

Что же касается попытки вовлечь Советский Союз в Международную торговую организацию, то они прекратились после того, как советская сторона была проигнорирована на Лондонской и Гаванской конференциях, создавших МТО.

Все договоренности по репарациям, достигнутые в Потсдаме и на Московской конференции глав МИД, западной стороной также были выкинуты в корзину. 27 февраля правительствам западных держав был направлен меморандум советского правительства с обстоятельным протестом против того, что, несмотря на данные в Москве обещания Бирнса и Бевина, «решения Берлинской конференции остались невыполненными как в отношении определения общего количества оборудования, подлежащего изъятию в счет репараций из западных зон Германии, так и в отношении авансовых поставок…

Поскольку промедление в разрешении репарационного вопроса создает большие трудности на пути хозяйственного восстановления в Советском Союзе и в других союзных странах, подвергшихся огромным разрушениям и ограблению со стороны германского агрессора, советское правительство настаивает на том, чтобы Правительства Великобритании, США и Франции приняли безотлагательные меры к прекращению дальнейшей задержки».

Никаких подвижек в этом очень важном для российской экономики вопросе так и не наступит. Как и в деле передачи Советскому Союзу оставшейся части японского и германского флота.

Лозовский 12 февраля писал Кеннану: «Г-н Гарриман еще 21 октября 1945 года от имени г-на Бирнса уведомил Народного Комиссара Иностранных Дел СССР В. М. Молотова о согласии Правительства США на передачу Советскому Союзу четверти оставшихся судов японского Военно-морского флота, начиная с миноносцев и надводных судов меньшего тоннажа. В этом же письме указывалось, что Правительство США выражает готовность обсудить с СССР и другими союзниками план распределения японского торгового флота.

Исходя из вышеизложенного и учитывая, что с момента достижения договоренности по вопросу о японском военном флоте прошло уже значительное время, советское правительство полагает, что было бы целесообразно приступить к реализации этой договоренности о передаче вышеуказанной части японских военных судов Советскому Союзу.

Что касается судов японского торгового флота, то, по мнению советского правительства, представляется также целесообразным произвести распределение их между четырьмя заинтересованными правительствами – СССР, США, Англии и Китая в ближайшее время».

Никакой реакции не последовало. Никакого раздела японского флота не будет вообще.

То же самое происходило и со значительной частью немецкого флота. 1 марта от имени советского правительства был направлен меморандум в Лондон и Вашингтон: «Созданные в соответствии с этими решениями Тройственная Комиссия по разделу Военно-морского флота и Тройственная Комиссия по разделу морских торговых судов Германии подписали 6 и 7 декабря 1945 г. доклады и рекомендации относительно раздела этих категорий судов.

Однако Тройственные комиссии по разделу германского флота не смогли достичь согласия по разделу портового, технического и рыболовного флотов… Советское правительство считает, что работа тройственных комиссий не может быть закончена раньше, чем будут представлены рекомендации по разделу остающихся категорий судов и пока не будут закончены все формальности, связанные с передачей судов германского военного и торгового флотов».

По настоянию советской стороны, считавшей, что разделу должны подлежать также германские рыболовные, портовые, технические и речные суда, Тройственная комиссия в марте возобновила работу и прозаседает с перерывами до декабря 1947 года. Никаких решений она не примет.