Ответы на вопросы журнала «Финиковый компот»

Я объединил Ваши вопросы, так как второй является лишь частным случаем первого. При этом Вы неверно излагаете трагедию Ролана Барта. Он не «всю жизнь», а лишь первый период жизни хотел быть левым радикалом. Этот период приходится на время Народного фронта, Второй мировой войны, нацизма и его краха и т.п. Барт был слишком умен, чтобы не понимать, где жизнь, а где пародия на нее. Но он видел, как опасно быть частью жизни. И из-за своей трусости он в конце концов стал частью пародии: после 1968 года всё, написанное им — шарлатанство. Это часто бывает: с возрастом многие становятся глупее, трусливее и гаже. Впрочем, Барт — случай, типичный для целого поколения западных псевдолевых интеллектуалов: по мере того, как «первый мир» становился полностью паразитическим, они тоже превращались в паразитов. Все эти сказки Барта, что любая идеология и любой язык являются фашизмом, — не более чем жалкая попытка оправдать свою трусость: идеологию и язык нельзя отменить, следовательно, фашизм непобедим, а он, Барт, в этом не виноват. Фашизм (в форме неолиберализма), действительно, победил в «первом мире», но Барт виноват: он и не пытался с фашизмом бороться, он к нему приспосабливался.

Вопрос не в модной одежде или любви к театру (в российских условиях, с учетом состояния сегодняшнего театра, любовь к нему — это признание в умственной ущербности и дурном вкусе). Это не препятствует быть левым. Вопрос в том, готовы ли вы всем этим пожертвовать ради освободительной борьбы, то есть все дело в приоритетах. Если готовы и пожертвуете — вы левый, и ваша мораль — революционная мораль. Революционная мораль признает примат общественного блага над частным. Это сопряжено с а) личной храбростью, б) способностью к жертвам и в) умением не по-мещански расставлять приоритеты, в том числе отсутствием тщеславия и способностью к методической неброской работе. На философских факультетах этому точно не учат. К тому же индивидуальная мораль не может существовать отдельно от остальных характеристик личности: личность едина. Когда-то в профсоюзной газете «Солидарность» я наблюдал тогдашнего главного редактора газеты, анархистского вождя Андрея Исаева (ныне — известного одиозного единоросса), который с восторгом обсуждал со своими коллегами-анархистами книги Сидни Шелдона. Я просто глаза выпучил от изумления. Но в результате я оказался подготовлен и не удивился тому, что все эти анархисты продались классовому врагу: анархизм у них был показной, дань моде, а сами они как личности изначально были абсолютно буржуазны.

8. Как Вы оцениваете законы, принятые недавно в России? Против курения, против Академии наук, запрет на пропаганду гомосексуализма и другие? Симптомом чего они являются?

Не надо сваливать всё в одну кучу. Никакого «закона против Академии наук» не принимали (даже тот, что находится на рассмотрении в Думе, пока не принят). Это закон не «против» РАН, а о захвате и разворовывании имущества РАН. Почему он Вас так волнует? До этого была захвачена и разворована (приватизирована) почти вся государственная собственность — и в результате Россия сидит в той глубокой экономической (и не только) заднице, в какой она сейчас сидит. Просто основные, наиболее лакомые, куски захвачены уже давно (и в значительной степени перестали существовать: о печальной судьбе приватизированных московских заводов, изначально всех без исключения прибыльных, я писал в статье «“Второе издание капитализма” в России» [1], возможно, Вы ее читали). Теперь правящий класс бюрократ-буржуазии добирает то, что осталось. Со временем неолибералами будет приватизировано (то есть украдено) всё — и население заставят платить за всё: не только за пользование, например, библиотекой, но, думаю, за воздух, воду и право ходить по улице. Можно считать, что это наказание за то, что население с неолибералами не боролось.

Закон о запрете пропаганды гомосексуализма — всего лишь дымовая завеса. Смысл этого действия — отвлечь внимание населения от экономических мер неолиберальной власти. А заодно и лишний раз индоктринировать это население консервативно-традиционалистски (что является еще одним свидетельством того, что именно религия, а не философия, будет главным инструментом идеологической обработки масс).