Оззи. Автобиография без цензуры

Я хотел сказать: «Черт подери, Тони, какая ошеломительная новость. У тебя война с Афганистаном, люди подрываются на минах, а ты считаешь, что всем не насрать с высокой колокольни на то, что у тебя не получалось разобрать аккорды песни «Iron Man»?»

Но политики все одинаковые, так что нет никакого смысла слишком раздражаться по этому поводу.

Через какое-то время после того, как «Семейка» вышла в эфир, оказалось, что я всем вдруг понадобился. У нас дома замутилась вечеринка, и на нее пришла Элизабет Тейлор. Для меня это было самое сюрреалистическое событие в моей жизни, потому что, когда я был маленьким, папа как-то сказал мне: «Я хочу, чтобы ты увидел самую красивую женщину в мире». А потом разрешил не ложиться спать и посмотреть «Кошку на раскаленной крыше»

. Именно такой для меня всегда была Элизабет Тейлор — самой красивой женщиной в мире. Но, конечно, я даже не помню, что ей сказал, потому что снова был бухой.

Из всех знакомств, что случились в то время, самым большим впечатлением, наверное, стало знакомство с Полом Маккартни. Он был моим кумиром, когда мне еще было четырнадцать лет. Но о чем, черт побери, мне с ним разговаривать? Всё равно что пытаться завязать разговор с Богом. С чего начать? «О, я слышал, ты сотворил Землю за семь дней. Ну, и как оно?» Мы были на вечеринке по случаю дня рождения Элтона Джона: с одной стороны от меня сидел Пол, с другой Стинг, а Элтон напротив. Было ощущение, что я умер и попал в рай для рок-звезд. Но от меня совершенно никакого толку, когда надо завязать разговор с людьми, которыми я восхищаюсь. Я свято верю, что лучше всего оставить их в покое. Вот тут-то я как раз очень застенчивый. В прессе какое-то время ходили слухи о том, что мы с Полом собираемся исполнить что-то дуэтом, но, честно говоря, от него самого я ни слова об этом не слышал. И я очень рад этому, потому что, если бы это произошло, я бы обосрался от такого развития событий.

Зато Пол выступал на церемонии «Brit Awards», которую вели мы с Шерон. Помню, как Шерон повернулась ко мне на середине его выступления и прошептала: «Ты когда-нибудь мог подумать, что будешь стоять на одной сцене с битлом?»

— Да ни в жизнь. Даже в самых отчаянных мечтах, — ответил я.

Казалось, совсем недавно я смотрел на фотографию с его изображением на стене в доме номер 14 на Лодж-роуд.

Мы с Полом иногда общаемся по электронной почте. (На самом деле я говорю, а Тони печатает мои слова на компьютере, потому что у меня не хватает терпения на всё это интернет-дерьмо.) Это началось, когда я впервые услышал песню «Fine Line» в рекламе «Лексуса» и подумал: «Черт побери, неплохая мелодия, сопру-ка я ее». И как-то невзначай упомянул об этом в разговоре с одним парнем по имени Джон Роден, работавшим со мной, а он, как оказалось, работал и с Полом.

Джон спросил: «Ты ведь знаешь, кто ее написал?» Я ответил, что без понятия.

«Мой второй босс», — сказал он.

Естественно, после этого я оставил песню в покое.

Потом ни с того ни с сего вдруг пришло письмо, в котором написано: «Спасибо, что не спер песню «Fine Line», Оззи». С моего лица несколько дней не сходила улыбка. Так всё и началось. Мы не часто общаемся, но, если у Пола выходит новый альбом или его третирует пресса, то я непременно черкну ему пару строк. Как-то я поздравлял Пола с выходом нового альбома «Fireman». Если вы его не слышали, то послушайте, потому что он чертовски хорош!

♦ ♦ ♦

«Семейка Осборнов» понравилась не всем.

Биллу Косби[24]

, например, не понравилась.

Словно старая добрая шлея под хвост попала.

Думаю, он обиделся, потому что пресса всё время сравнивала наше шоу с его передачей, а в одной из газет меня даже назвали «новым любимым папашей Америки». И Билл написал нам письмо. Там было что-то вроде: «Я видел вас по телику, и ваше сквернословие подает дурной пример».

Довольно справедливо, подумал я.

Но, знаете, ругательства — часть нашей жизни, ведь мы постоянно материмся. А весь смысл «Семейки» был в том, чтобы показать нас такими, какие мы есть. Должен сказать, я считаю, что запикивание ругательств только пошло передаче на пользу. В Канаде, например, ничего не запикивали, и мне показалось, что получается уже совсем не так смешно. Ведь это часть человеческой природы — не так ли? — когда нас привлекает что-то запретное. Если кто-то скажет не курить, то тебе захочется курить. Если говорят: «Не принимай наркотики», — тебе хочется их принимать. Вот почему я всегда считал, что лучший способ заставить людей перестать принимать наркоту — легализовать ее, черт побери. Примерно через пять секунд после этого люди поймут, что жизнь наркомана ужасно непривлекательна и жалка. А сейчас вокруг наркотиков сохраняется этакий ореол крутизны и протеста, понимаете?

В общем, Шерон ответила Биллу Косби.