Оззи. Автобиография без цензуры

Думаю, его можно понять, учитывая, сколько всякой всячины говорили обо мне за все эти годы. «Он откусил голову летучей мыши». Ладно. «Он откусил голову голубю». Справедливо. Но я не какой-нибудь убийца щеночков или дьяволопоклонник и не склоняю своих фанатов стрелять себе в башку, хотя все эти слухи постоянно меня преследуют. Люди приукрашивают рассказы, понимаете? Как дети на школьном дворе. Один говорит: «Джонни порезал палец», — но, когда слух доходит до другой стороны площадки, то Джонии уже отрезал себе гребаную голову.

Сейчас, когда я дома, то пишу картины и слушаю в наушниках ранние альбомы The Beatles. На самом деле это просто каракули. Я в этом не силен — просто рисую узоры и придумываю странные фигуры ярких цветов — как в поп-арте шестидесятых. Зато так я держусь подальше от неприятностей. А еще я собираю всякие нацистские сувениры. У меня есть флаги, эсэсовские кинжалы, кожаные плащи и всё такое — но едва ли я могу развешивать по дому свастику — ведь моя жена наполовину еврейка. Большинство предметов, которые я покупаю, в итоге оседают у Лемми, увлекающимся этой темой еще больше меня.

Его дом надо видеть, приятель. Там как в музее.

Сейчас я провожу с семьей больше времени, чем за всё то время, пока я пил. Эйми, Келли и Джек делают большие успехи. С Джесс и Луисом я тоже теперь вижусь постоянно. Ум они унаследовали от Тельмы: Джесс — инспектор, а Луис закончил юридический. Они подарили мне четырех внуков, и это просто невероятно. И я до сих пор каждое воскресенье говорю по телефону со своей сестрой Джиной. «Есть новости? — спрашиваю я у нее. — У всех всё в порядке?»

У Black Sabbath тоже всё в порядке, но сейчас идут споры о том, кому принадлежит название. Я считаю, что оно принадлежит нам четверым поровну. Посмотрим, что будет, но надеюсь, всё разрешится, потому что я очень уважаю Тони Айомми. Я уже давненько не общался с Гизером — потому что он всё время сидит дома, уткнувшись в книгу. Зато общался с Биллом. Он не пьет и не принимает наркотики уже двадцать пять лет. Если бы вы знали его четверть века назад, то поняли бы, что это не что иное, как чудо.

♦ ♦ ♦

Что до меня, то я хочу до конца своих дней остаться рок-н-ролльщиком. Я точно больше не хочу сниматься на телевидении, за исключением рекламы, если она смешная. Знаете, раньше меня расстраивало, что люди меня не понимают, но потом я сделал на этом карьеру. Иногда я даже переигрываю, потому что от меня этого ждут.

Полагаю, единственная мечта, которая у меня еще не сбылась, — записать альбом, который выйдет на первое место в Америке. Но если этого не произойдет, то мне всё равно грех жаловаться. Мне удалось сделать почти все остальное. Я хочу сказать, что очень благодарен за то, что я — это я, что я здесь и могу наслаждаться своей жизнью.

Если я проживу на день меньше, то всё равно уже получил гораздо больше, чем мне было положено. Единственное, о чем я прошу, — если окажусь где-нибудь в больнице и выживу из ума — просто отключите меня от аппаратов. Но сомневаюсь, что до этого дойдет. Зная себя, скорее всего, я выберу более глупый способ умереть. Например, споткнусь о порог и сломаю себе шею. Или задохнусь от того, что таблетка пойдет не в то горло. Или на меня насрет птица и заразит каким-нибудь инопланетным вирусом. Смотрите, что случилось с тем квадроциклом: я несколько десятков лет принимал смертельное сочетание алкоголя и наркотиков, но меня чуть не убило то, что я налетел на выбоину на своем же участке, когда ехал со скоростью три километра в час.

Не поймите меня неправильно: я не волнуюсь о таких серьезных вещах каждый день. Я пришел к убеждению, что все в жизни нам уготовано заранее. Так что всякий раз, когда случается какое-нибудь дерьмо, с этим ничего нельзя поделать. Нужно просто переждать. И в конце концов смерть придет, как она приходит ко всем.

Я сказал Шерон: «Что угодно, только не кремируй меня». Я хочу, чтобы меня положили в землю в каком-нибудь красивом саду, а на могиле посадили дерево. Желательно дикую яблоню, чтобы дети могли сделать из меня вино и нажраться в говно.

И я не питаю иллюзий о надписи на надгробии.

Я закрываю глаза и так ее и вижу:

Оззи Осборн, родился в 1948 году.

Умер, хрен знает, когда.

Он откусил голову летучей мыши.

<p>Благодарности</p>

Моей дорогой жене Шерон, которая всегда была со мной, — я люблю тебя.

Моим замечательным детям: Эйми, Келли, Джеку, Джессике и Луису. Моим удивительным внукам: Айзи, Гарри, Мие и Элайдже.

Колину и Метт Ньюманам; без вас у меня бы ничего не получилось.

Моим братьям и сестрам: Полу, Тони, Айрис и Джиллиан, и, конечно, моей чудесной старшей сестре Джине — которая всегда была мне второй мамой, а не сестрой, — и, конечно, моим зятьям — Норману Расселлу и Тому, и моему племяннику Терри.

Моим дорогим маме и папе, благодаря которым всё это стало возможным.

Джине и Дину Мазлинам и их детям, Оливеру и Амелии.

Моим замечательным друзьям — Билли и Джен Моррисонам — которые помогли мне вернуться.