Оззи. Автобиография без цензуры

Однажды нам стало интересно, откуда берется весь кокс. Мы знали только, что он приезжает в картонных коробках в фургонах без номерных знаков. В каждой коробке было около тридцати капсул — десять по горизонтали, три по вертикали, — и каждая закручена крышкой с восковой печатью.

И этот кокс был самый белый, чистый и забористый, какой только можно себе представить.

Одна дорожка — и ты чувствуешь себя королем вселенной.

Мы любили пылесосить носом эти дорожки. Но отдавали себе отчет, что все станет очень серьезно, если нас поймают хотя бы с одной такой поставкой. Особенно в Америке. А мне не очень-то нравилась идея всю оставшуюся жизнь провести раком в тюрьме Лос-Анджелеса с членом какого-нибудь стокилограммового участника уличной банды в заднице. Паранойя усиливалась еще из-за того, что мы постоянно были под кайфом, и через некоторое время я убедил себя, что наш дилер из Лиги плюща на самом деле из ФБР, или из полиции, или из гребаного ЦРУ.

Как-то вечером мы с парнями пошли в кино в посмотреть «Французского связного». Это была большая ошибка. Фильм основан на реальных событиях, он о двух нью-йоркских копах под прикрытием, которые расследуют дело о международной цепочке героиновых дилеров. Когда пошли титры, я уже задыхался от страха.

«Кому, черт побери, придет в голову привозить кокс в капсулах с восковой печатью?» — спросил я Билла.

Он только пожал плечами.

Потом мы пошли в сортир разогнать пару дорожек.

Несколько дней спустя я лежал у бассейна, смолил косяк и пил пиво, пытаясь замедлить сердцебиение, когда наш мутный парень подошел и сел рядом со мной. Было утро, и в одной руке у него была чашка кофе, а в другой газета «Уолл-стрит джорнал».

Накануне я вообще не ложился спать.

Вот он — мой шанс прощупать этого парня и вывести его на чистую воду. Я наклонился и спросил: «Ты смотрел фильм «Французский связной»?»

Парень улыбнулся и покачал головой.

— О, — сказал я. — Знаешь, стоит посмотреть. Он очень интересный.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся он. — Но зачем смотреть фильм, если в реальной жизни бывает и покруче?

Как только я услышал эти слова, меня пробил холодный пот. Ответ не предвещал ничего хорошего. Я так и знал.

— Послушай, дружище, — сказал я, — На кого ты работаешь?

Он отложил газету и отхлебнул кофе.

— На правительство Соединенных Штатов.

Я чуть не спрыгнул с шезлонга и не драпанул в кусты. Но у меня кружилась голова, а ноги не слушались с прошлого вечера. Вот и всё, теперь нам всем кранты.

— Господи Боже, чувак, расслабься, — сказал парень, увидев выражение моего лица. — Я не из ФБР. Тебя не арестуют. Мы все здесь друзья. Я работаю в управлении по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов.

— Что-что?

— FDA.

— Ты хочешь сказать, что кокс… приезжает из…

— Думай об этом как о подарке от Санта-Клауса, Оззи. Ты ведь знаешь, что говорят о Санта-Клаусе?

— Нет, а что?

— Он из страны, где очень много снега.

Потом парень посмотрел на часы и сообщил, что ему пора на встречу, допил кофе, похлопал меня по спине и свалил. Больше я об этом не думал, а вернулся в дом нюхнуть кокса и сделать пару затяжек из бонга. Сижу я на диване, а передо мной выстроились в ряд опечатанные контейнеры с порошком, рядом с ними большая миска с травой, и я раскатываю первую дорожку за день. Но потом меня снова бросает в пот — ужасный колючий пот, как и в прошлый раз. Черт подери, паранойя сегодня шалит. В этот момент в комнату заходит Билл с пивом в руке и говорит: «Оззи, здесь жарко, как в печи. Почему бы тебе не включить кондей?» — а потом высовывает голову из двери патио, чтобы впервые за несколько дней подставить лицо солнцу.

Какой кондей, если мы дома? Ах, да — кондиционер. Я всё время забывал, что в американских домах больше современных удобств, чем в Британии, и только недавно привык к тому, что сортир находится в доме, не говоря уже об автоматическом климат-контроле. Я встал и начал искать термостат. Должно быть, он где-то здесь на стене. И через несколько минут — бинго! — я нашел его в уголке у входной двери. Убавил температуру и вернулся к коксу и траве.

Магия.

Но как только я втянул первую дорожку, откуда-то начали доноситься странные звуки.

Это что…

Не-а.

Черт, звучит, как…

Вдруг Билл бросился в открытую дверь патио с диким выражением лица. В этот же момент я услышал, как на другом конце дома хлопают двери, и звук, как будто три больших парня сверзились с лестницы. Затем Тони, Гизер и один из наших помощников — американец по имени Фрэнк — задыхаясь, вбежали в комнату. Все, кроме Фрэнка, были наполовину одеты, а он был в нижнем белье.

Мы смотрели друг на друга.

Потом одновременно закричали: «Сирены!»

♦ ♦ ♦

Вой был такой, будто вся гребаная полиция Лос-Анджелеса подъезжала к нашему дому. Нас арестуют! Черт! Черт! Черт!

— ПРЯЧЬТЕ КОКС! ПРЯЧЬТЕ КОКС! — заорал я.

Фрэнк рванулся к кофейному столику, схватил КАПСУЛЫ с коксом и забегал кругами, волосы у него стояли дыбом, во рту была сигарета, а трусы врезались в задницу.

Потом я вспомнил еще кое-что.