Оззи. Автобиография без цензуры

Иногда в коттедж Булраш заезжали ребята из Led Zeppelin. Роберт Плант, кстати, жил недалеко, и я тоже бывал у него. Помню, однажды вечером у Планта — вскоре после того, как мы вернулись из Бель-Эйра, — я научил его играть в семикарточный покер. Это была большая ошибка, черт побери. Поняв правила, Роберт заявил, что хочет играть на деньги, — «просто чтобы научиться, понимаешь?» — а потом стал повышать ставки. Как только я начал думать, каким гребаным идиотом надо быть, чтобы так делать, как ему выпал флеш рояль, и мне пришлось отдать пятьдесят фунтов.

Роберт меня надул, наглый ублюдок.

Проведя несколько дней с Led Zeppelin, я обнаружил, что их барабанщик Джон Бонэм — такой же гребаный псих, и мы принялись демонстрировать друг другу свое мастерство. Со мной постоянно так, понимаете? Я всегда старался завоевать расположение людей своими безумствами, еще со времен школьной площадки на Берчфилд-роуд. Но за маской в основном скрывался старый грустный клоун. Думаю, Бонэм был таким же.

Он напивался до чертиков. Как-то раз его помощник Мэтью подвозил нас в клуб в Бирмингеме на моей машине. Но, когда пора было возвращаться домой, Бонэм был в такое говно, что решил, будто это его машина, запер двери изнутри и не пускал меня внутрь. В общем, я стоял на парковке и кричал: «Джон, это моя машина. Открой дверь!»

— Иди на хер, — ответил он мне в окно, когда Мэтью завел мотор.

— Джон, ради всего…

— Я сказал, пошел на хер.

— НО ЭТО МОЯ МАШИНА!

Вдруг у Бонэма в голове что-то щелкнуло.

— Тогда тебе пора бы уже, наконец, в нее сесть, черт побери, — заорал он.

♦ ♦ ♦

Несмотря на то, что все семидесятые годы я был пьян, единственное, чего мне хотелось больше всего, — получить водительские права. И, черт, возьми, приятель, я пытался. Пока я жил в коттедже Булраш, то сдавал экзамен больше раз, чем смог запомнить, и каждый раз проваливал. Мне просто было страшно, понимаете? После первой пары попыток я стал ходить в паб «Hand & Cleaver» перед экзаменом, чтобы снять стресс. Но чаще всего это заканчивалось тем, что, садясь в машину к экзаменатору, я уже был в говно, и рулил соответствующе. Решив, что, вероятно, дело в машине, я позвонил в офис Патрика Мехена и попросил прислать мне «Рендж-Ровер» вместо «мерса». Это не помогло, и я попросил «Ягуар». Это была модель «V12», поэтому каждый раз, нажимая на газ, в себя я приходил уже в заборе.

Затем я сдавал экзамен в «Роллс-Ройсе». Это тоже не помогло.

Наконец я пошел к врачу и попросил успокоительные таблетки. Мне выписали седативный препарат. На коробке было крупно написано «НЕ ПРИНИМАТЬ С АЛКОГОЛЕМ», а для меня это то же самое, что помахать красной тряпкой перед быком. В тот день мне удалось ограничиться всего тремя-четырьмя бутылками пива. К сожалению, из-за этого я скурил в два раза больше гаша. Хорошая новость была в том, что, когда я сел в машину к экзаменатору, мне впервые не было страшно. А плохая — в том, что, когда я остановился на светофоре, то просто вырубился.

После этого я перестал сдавать экзамен, но продолжил водить. Когда я кого-нибудь подвозил, меня спрашивали: «Ты уже получил права?» — и я отвечал: «Да, конечно».

И отчасти это правда. У меня были права на просмотр телевидения.

Но я не хотел слишком долго испытывать удачу, поэтому стал искать другие способы добираться, куда нужно.

В конце концов, я завел лошадь.

Вообще лошади меня пугают — ведь у них нет тормозов, и есть свой собственный мозг. Но мне ужасно надоело ездить в «Hand & Cleaver» на газонокосилке, поэтому я встретился с заводчицей и спросил: «Слушайте, можете достать мне какую-нибудь лошадь поленивее?»

♦ ♦ ♦

Несколько дней спустя эта девчонка явилась в коттедж с белоснежным мерином — кастрированным конем — по кличке Терпин.

— Он очень медлительный, — сказала она. — И не доставит вам никаких неудобств. Единственное, что ему не нравится, — громкие шипящие звуки, как от пневматических тормозов у грузовика. Но в округе ведь ничего такого нет.

— О нет, — ответил я, смеясь. — Здесь в Рантоне очень тихо.

Один звонок в офис Патрика Мехена — и вот я уже гордый обладатель очень ленивой лошади. Я держал Терпина на ферме по соседству, потому что там был небольшой загон и человек, который кормил его и чистил стойло.

Конечно, как только я завел Терпина, то тут же возомнил себя Джоном Уэйном и стал ездить на нем туда-обратно по Батт-лейн в ковбойской шляпе и кожаной рубашке, которую купил в Лос-Анджелесе, напевая тему из сериала Rawhide. Спустя несколько дней я почувствовал себя в седле довольно комфортно и решил доехать до «Hand & Cleaver», чтобы похвастаться местным, а заодно зайти дозаправиться. Мы поехали по Батт-лейн — цок-цок-цок-цок. Тем летом в «Hand & Cleaver» на улицу выставили летние столики, и я знал, что в зрителях недостатка не будет. Не мог дождаться, когда увижу, как все рты пооткрывают при виде меня.

Поэтому и поехал — цок-цок-цок-цок. Через две минуты я уже прибыл на место.