Оззи. Автобиография без цензуры

Не представляю, кто начал поиски нового гитариста. Шерон была не в себе и совершенно разбита, так что, возможно, поисками занялся офис ее отца в Лос-Анджелесе. Но в конце концов эти заботы помогли развеяться и немного отвлечься от грустных мыслей. Помню, как-то я позвонил Михаэлю Шенкеру, парню из Германии, который играл в UFO. А он сразу: «Я окажу тебе такую любезность, но хочу и частный самолет». Ну и дальше — «дай мне это, дай мне то». Я спросил: «Почему ты с ходу предъявляешь требования? Отыграй со мной хотя бы один концерт, и мы всё обсудим». Но он всё знай твердил свое: «Ой, мне нужно вот это, и это, и это». Так что в конце концов я сказал: «Знаешь что? Иди-ка ты на хер».

Шенкер, в любом случае, не слишком в ладах с головой, так что я на него обиды не держу.

Нашим первым гитаристом после Рэнди стал Генри Торме, высокий светловолосый ирландец, который играл в группе Иэна Гиллана. Заменить Рэнди было невозможно, но он нам очень помог. Попал к нам с места в карьер, просто великолепно отыграл несколько концертов, а затем уехал записываться со своей группой. Потом мы наняли Бреда Гиллиса из Night Ranger, и он остался с нами до конца турне.

Честное слово, не представляю, как мы вообще выступали после смерти Рэнди. Все были в состоянии шока. Но, думаю, лучше уж выступать, чем сидеть дома и погружаться в мысли о двух невероятных людях, которых мы потеряли и которых нам уже не вернуть.

♦ ♦ ♦

Через несколько недель после смерти Рэнди я сделал Шерон предложение. «Если и будет хоть что-то хорошее во всем том дерьме, через которое мы прошли в этом турне, — сказал я ей, — то только если ты станешь моей женой».

Она согласилась. Я надел ей кольцо на палец, и мы назначили дату. Потом протрезвел и передумал.

После всего пережитого с Тельмой я был в ужасе от того, что мне придется проходить через это снова. Но потом я преодолел этот страх. Я любил Шерон и знал, что хочу быть только с ней. Так что через несколько недель я снова сделал ей предложение.

— Ты выйдешь за меня? — спросил я ее.

— Пошел на хер!

— Ну, пожалуйста!

— Нет.

— Ну, пожалуйста!

— Ну ладно, да.

Так продолжалось несколько месяцев. У нас было больше помолвок, чем у нормальных людей гостей на свадьбе. Потом расторгать помолвки начала уже Шерон. Как-то раз, когда мы ехали на встречу в Лос-Анджелесе, она выбросила кольцо из окна машины, потому что накануне я не ночевал дома. Тогда я вышел и купил ей новое. Потом нажрался и потерял его, но обнаружил это только тогда, когда уже встал на одно колено.

Так что та помолвка тоже не удалась.

Через пару дней я купил еще одно кольцо, и мы снова обручились. Но однажды я шел домой через кладбище после круглосуточной попойки. Там была свежевыкопанная могила с букетом цветов. Очень красивых цветов. Я их спер и подарил Шерон. Она чуть не расплакалась, настолько ей это показалось трогательным.

Потом она тихонько шмыгнула носом и сказала: «О, Оззи, ты даже открытку написал, как мило!»

Тут я призадумался: какую открытку? Не помню, чтобы я писал какую-то открытку.

Но было уже слишком поздно. Шерон открыла конверт и достала открытку.

«Светлой памяти нашего дорогого Гарри», — прочитала она. Очередное кольцо полетело в гребаное окно. А я обзавелся фингалом для профилактики.

В итоге я делал ей предложение семнадцать раз. Меня можно было выследить по следу из выброшенных колец. А они были чертовски недешевые. Правда, под конец все-таки брал те, что побюджетнее.

Потом, как только я подписал какой-то документ — как он там, хер его знает, называется, — который узаконил наш с Тельмой развод, Шерон назначила свадьбу на 4 июля, чтобы я никогда не забывал о годовщине.

— Ну, хотя бы не первое мая, — сказал я ей.

— А что?

— Эту дату выбрала Тельма, чтобы я никогда не забывал о годовщине.

Раз наши отношения стали серьезнее, Шерон начала прессовать меня в отношении кокаина. Она нормально относилась к выпивке, но кокс не терпела. Тот факт, что наш психопат-водитель был под порошком, когда угробил Рэнди и Рэйчел, только усложнял дело.

Каждый раз, когда у меня появлялся кокс, я получал взбучку, и дошло до того, что я стал его ныкать от Шерон.

Но это вызывало еще больше проблем.

Как-то раз мы остановились в одном из бунгало Говарда Хьюза, и я только что купил у своего дилера мешок на двести граммов.

«Тебе от него просто башню снесет», — заявил он мне.

Как только я вернулся в дом, то сразу же спрятал пластиковый пакет в толстый роман в книжном шкафу. «Третья полка снизу, шестая книга справа», — повторял я себе, чтобы не забыть. Я планировал приберечь его для особого случая, но в тот вечер мне необходимо было взбодриться, и я решил принять хотя бы дорожку. Убедившись, что Шерон спит, на цыпочках вышел из спальни, подошел к шкафу, нашел третью полку и шестую книгу и открыл роман. Кокса нет. Вот черт.

Может, шестая полка снизу и третья книга слева? Кокса нет.

Я тихонько вышел из бунгало и постучал в окно Томми. «Пс-с-с! — шепнул я. — Эй, Томми! Ты не спишь, приятель? Я не могу найти чертов кокс».

В ту же секунду, как я это сказал, я услышал грохот за спиной.