Оззи. Автобиография без цензуры

На самом деле, примерно в то время у меня было несколько таких нехороших приходов. Однажды мы были на ферме Филдс, в доме, который снимал Билл и в котором потом поселилась пара наших техников. Почему-то мы очень сильно вмазались. В тот вечер царила ужасная атмосфера, потому что недавно неподалеку в озере утонул парнишка – отливал, стоя в каноэ. Копы разнесли все в округе, разыскивая тело в озере и наркотики поблизости. Совсем не лучшее время, чтобы принимать кислоту. Но это нас не остановило. Все, что я помню, – как побрел в поле и встретил двух лошадей. И вдруг одна из них сказала другой: «Черт возьми, этот парень умеет говорить». Я ужасно испугался.

Тогда же я ударил Тельму, и это было худшим поступком в моей жизни. Я подавлял ее во всем, и бедная женщина постоянно была перепугана до смерти. Ситуация усугублялась еще и тем, что как раз родился наш второй ребенок – малыш Луис. Тельма натерпелась со мной, и я искренне об этом жалею. Мне жаль, что невозможно вернуть все назад. Нельзя забрать назад свою жестокость, так что я унесу эти поступки с собой в могилу. Мои собственные родители часто ссорились, поэтому я думал, что так и должно быть. Вряд ли это можно считать оправданием. Однажды вечером, когда я накачался под завязку бухлом и таблетками, так сильно ударил Тельму, что поставил ей фингал под глазом. На следующий день со мной встретился ее отец, и я подумал: «Черт возьми, сейчас он выбьет из меня всё дерьмо». Но он только сказал: «И кто же из вас победил? Ты или она?»

Самое печальное, что до того, как начать вести трезвую жизнь, я не осознавал, насколько был отвратителен. Но, поверьте, теперь я это понимаю.

И на фоне всей этой упоротости мы решили записать новый альбом, на этот раз отправившись со всем своим аппаратом и командой в Америку, в «Criteria Studios» в Майами. Мы остановились на названии «Technical Ecstasy», но не могу сказать, что я был от этого в восторге. К этому времени запись альбомов стала обходиться очень дорого. «Black Sabbath» мы записали за один день. «Sabotage» занял примерно четыре тысячи лет. С «Technical Ecstasy» мы возились не очень долго, но стоимость его записи во Флориде была просто астрономическая.

В то же время у нас падали продажи, звукозаписывающая компания умерила свой энтузиазм, мы только что получили налоговый счет на миллион долларов от компании «IRS» в Америке, нам не хватало денег на оплату судов, и у нас не было менеджера. В какой-то момент телефонными звонками занимался Билл. Но хуже всего было то, что мы потерялись. Мы не просто запутались в музыкальных экспериментах – мы больше не знали, кто мы такие. Сегодня у тебя на обложке альбома «Sabbath Bloody Sabbath» парень, на которого нападают демоны, а завтра на обложке «Technical Ecstasy» два робота, которые трахаются на поднимающемся гребаном эскалаторе.

Я не хочу сказать, что весь альбом был плох, нет. Например, Билл написал текст к песне «It’s Alright», которую я просто обожаю, и сам исполнил в ней вокальную партию. У Билла отличный голос, и я был ужасно счастлив, что он оказал нам такую честь. Но сам я стал терять интерес к группе и начал подумывать о сольной карьере. Даже запасся футболкой с надписью «Blizzard of Ozz». Когда мы играли в студии, Тони вечно говорил: «Мы должны звучать, как Foreigner», «Мы должны звучать, как Queen». Но мне казалось странным, что группы, на которые мы сами когда-то влияли, теперь влияют на нас. С этим бухлом и наркотиками я совсем потерял связь с реальностью, нес каую-то херь, причинял всем неудобства и вел себя как кретин.

По правде говоря, во время записи «Technical Ecstasy» во Флориде я бухал так сильно, что, когда вернулся домой, прямиком отправился в дурдом имени Святого Георгия. На самом деле он назывался «Stafford County Asylum», но название изменили, чтобы люди не так стеснялись быть психами. Это был большой старый викторианский дом. Там было темно и грязно, как на съемочной площадке научно-фантастического фильма. Первое, что спросил у меня врач, когда я туда попал: «Вы мастурбируете, мистер Осборн?» А я ответил, что нахожусь здесь из-за проблем с головой, а не с членом.

Пробыл я в дурдоме недолго. Но, поверьте, врачи в дурках еще большие психи, чем пациенты.

А потом Тельма купила мне цыплят.

Она, наверное, думала, что это поможет мне снова встать на ноги. И примерно на пять минут действительно помогло. Но потом новизна исчезла – особенно когда я понял, что Тельма рассчитывает, будто я стану кормить этих чертовых тварей и убирать за ними дерьмо. И начал искать предлог избавиться от них.

– Тельма, – сказал я ей как-то утром, когда уже был сыт ими по горло. – Где ты купила этих кур? Они бракованные.

– Что значит бракованные?

– Они не несут яиц.

– Может, их надо покормить, Джон? Кроме того, они, вероятно, нервничают, бедняжки.

– Почему ты так думаешь?

– Джон! Ты повесил на курятник табличку «Концлагерь 14». Я знаю, что они не умеют читать, но всё же.