Памятник Бешеной Пехоте

- Слушай, фраер, меня внимательно: во-первых, мой народ живет далеко отсюда на севере и о чеченах знает не много, где Чечня находится – представляет с трудом, так что не рассказывай мне, что мой народ воюет с чеченами. Вы бьетесь с империей, с державой, а там таких народов, как твой и мой – сотни и раздавить вас мы рано или поздно раздавим. Во-вторых, лично я не русский, а русич – мои предки в колыбель новорожденным, в отличие от славян, клали только меч. Так что я живу мечом, то есть набегами и боями. Я не раб, я – воин! Ну, и в-третьих, лично ты поступаешь не так, как хочешь сам, а так, как решит твой тейп, и говоришь ты только то, что тейп разрешает тебе говорить. Вот и получается, что это ты – раб. Раб тейпа. А я – вольный русич. Так что, подрастай, становись абреком, бери автомат и уходи в лес, раз ты такой непримеримый нохча. Рано или поздно я тебя подстрелю. Ты мне веришь?

С минуту мы глядели друг другу в глаза. Потом пацан пробурчал на прощанье: «Вы все здесь умрете…» и пошел своей дорогой…

Стемнело. Наступила вторая ночь в Хиди-Хуторе…

…. Десант умер под утро. Он почти все время находился без сознания и, придя в себя только на несколько секунд, прохрипел: «Маме ничего не говорите… сестре расскажите… маме не надо…», затем вздохнул и перешел ту черту, когда о человеке вместо «есть» говорят «был»…

23.03.96

….БМП взвода «Лотос» стоит на парах, готовая к выходу. Завернутый в фольгу труп Десанта уложен на броню, внутри машины разместили раненых из взвода «Зимний» На завтра намечается уход всей колонны из Хиди-Хутора, так что «Лотос» идет на разведку дороги и обратно уже не вернется – переночует на базе 276 МСП и завтра будет там нас встречать. Шансы «Лотоса» пройти по дороге без проблем расцениваются примерно пятьдесят на пятьдесят, так что – как повезет…

В Хиди-Хуторе нам делать больше нечего: «чехи» свалили в лес и вылезать оттуда не торопятся, а местные жители за автоматы так и не взялись. Искать «чехов» по лесам можно вечно, но, думается, что завтра они, наверняка, захотят нас проводить и теоретически должны вылезти попрощаться.

А пока что в Хиди-хуторе и в окрестностях стоит звенящая тишина. Чувство такое, что эта тишина давит физически, вдруг замечаешь, что, даже разговаривая с другими, стараешься не шуметь и переходишь на шепот. Чтобы развеять морок, я даже выстрелил в воздух, но помогло это мало. Чтобы не загнать себя в паранойю и не сойти с ума, надо бы как-нибудь отвлечься. Макс предложил на месте гибели Десанта поставить крест. Я возразил:

- Крест простоит ровно до нашего ухода, а затем «чехи» найдут способ поциничней надругаться над ним.

На что Макс резонно возразил:

- Да х..й с ними, пусть делают с крестом, что хотят, мы его как следует заминируем…

Сказано – сделано. На месте, где был секрет, мы устанавливаем метровый крест с надписью «Димка Десант», Макс повесил на него свой кулон – пулю на цепочке, а от вандальных выходок горячих чеченов обезопасились тремя гранатами Ф-1, установленных на неизвлекаемость. Прошвырнувшись по лесу и проверив растяжки, я выяснил, почему «чехи» так ловко ночью обошли западню. На проволоку растяжек налип снег до сантиметра в диаметре, и теперь их было видно за много метров. По следам видно, что «чехи» просто перешагивали проволоку и шли дальше по своим делам, наверное, еще и посмеивались в наш адрес…

Вторые сутки все насквозь мокрые и продрогшие. Мокрый снег все сыпет и сыпет, спрятаться от непогоды негде, просушиться нереально. Что бы «чеховские» снайпера не мешали нам отогреваться у костра, пришлось выкопать метровую яму, развести в ней огонь и по очереди залезать туда греться. Дело это тоже опасное – чуть пригреешься, сразу смаривает в сон, и тут же валишься лицом в костер.

До ночи как-то надо умудриться поспать хотя бы пару-тройку часов, и, в поисках места посуше, мы забились в десант БМП. Уснуть удалось не сразу, сам собой завязался разговор о гибели Десанта, все-таки он – первый, погибший в нашем взводе. Максу не дает покоя домик в лесу, он уверен, что пуля прилетела именно оттуда:

- «Чехи» – ублюдки, за смерть Десанта они должны ответить, и ответить жестко. Хозяина этого дома надо пристрелить, труп заминировать, а дом сжечь, это будет справедливо!

Я возразил:

- Справедливо это только в общем. Мне кажется, что обвинять конкретно чечена в смерти Десанта не стоит. «Чех» ничего противоестественного не сделал, крупным счетом он просто защищал от нас свой дом…

Макса, похоже, довольно серьезно парит извечный русский вопрос - «кто виноват?»

- Ну, если «чех» не при чем, то кто же, по-твоему, виновен?