Памятник Бешеной Пехоте

Макс прикрывает, а Снайпер, Колдун и я затащили Десанта на верх склона к нашим окопам, залегли и теперь прикрываем отход Макса. Всего десять минут назад пацаны ушли в секрет и вот напоролись, бля… Я, как чувствовал, дважды повторил перед выходом – если будет раненый или засада, сразу давать красную ракету. Мы выходим вперед и прикрываем эвакуацию и отход… И вот теперь лежим, пытаемся отдышаться. Что-либо спрашивать у Колдуна бесполезно, с него и в мирное время двух слов не вытянешь, а сейчас, похоже, он замолчал надолго, так что пытаю Снайпера:

- Снайпер, что случилось?

- Закурил Десант, только затянуться и успел…Наверное, «чеховский» снайпер…

- Какой, бля, снайпер?! Снег сыпет! В «ночник» вообще ни х..я не видно!!! Откуда стреляли?

- Х..й его знает, снизу вроде. В натуре, ни хера не видать…

Прибежал Кобра, обрадовал:

- Радиоперехват был, Басаев дал приказ Торпеде не выпускать нас из Хиди-Хутора, запереть здесь. Сказал еще, что минометы уже выслал. Радиоперехват был полчаса назад, так что по окопам, пацаны.

Десант, похоже, умрет, до утра не дотянет, а вертушка в такую погоду точно не полетит, тем более – ночью. А с минометами «чехи» погорячились – вряд ли они станут своими руками разносить деревню.

Мы вчера полдня минировали растяжками этот долбаный лес, а сегодня ночью «чехи» там как у себя дома шарятся – мистика, бля…

- Макс, глянь, как там Десант?

- Дышит еще…

Напряженный сегодня денек выдался…

...Это точно, день не задался уже с утра. С рассвета ждали колонну ОМОНа. Им навстречу отправился взвод управления начальника разведки «Зимний». Основная задача «Зимнего» была разведать обстановку на дороге, а заодно – сопроводить колонну ментов до Хиди-Хутора. «Чехи» зря ночью времени не теряли, закрепили на дереве мину МОН-50, а растяжку от мины пустили над дорогой, выше человеческого роста. Пеший дозор растяжку не то что не задевал, а вообще не заметил. Зато БТР «Зимнего» на полном ходу влетел в ловушку. Все четыре разведчика, сидящие на броне, оказались посечены осколками. Пацанам поотрывало руки, ноги, выбило глаза. Погода с утра испортилась окончательно, снег с дождем, видимость нулевая, и эвакуация раненых вертолетом стала просто невозможна. Колонну ОМОНа предупредили о возможных засадах, и они проскочили в село без проблем. Закралось сомнение, что «чехи» специально пропустили ментов в Хиди-хутор, преследуя какие-то свои, не очень понятные цели.

…А ментам все чеченские идеи и цели безразличны, у них своя работа – окопаться и устроить блокпост, собрать у мирных оружие и забрать в фильтрационные лагеря всех, заподозренных в нехороших делах. Ментов человек тридцать-сорок, и мне интересно, как они собираются отбиваться тут без нас, когда мы уйдем воевать дальше. Перережут их тут всех на хрен, но, в общем, это их проблемы…

…А у нас проблемы более приземленные – сухпай на руки выдается на трое суток, а съедается, как положено, за пару дней. И так получилось, что на следующие три дня получим консервы только завтра, а сегодня кушать нечего…

Я, Десант и Прист залегли в засаду на окраине леса, наблюдаем за пасущимся стадом баранов и ждем, когда какой-нибудь баран зайдет в лес, а пастух, при этом, отвернется. Баран в стаде – это чей-то баран, и брать его нельзя – это мародерство. А баран в лесу – это стопроцентно дикий баран, а значит ничей, то есть наш! Ждали не долго. Один из баранов, наконец, сунулся в лес и тем самым поставил крест на своей судьбе. Отогнав его поглубже в лес и пристрелив из бесшумной винтовки ВСС, мы приступили к скоростной разделке, но пастух, видимо, что-то заметил и, бросив остальное стадо, бегом рванул в Хиди-Хутор.