Парадокс добродетели. Странная история взаимоотношений нравственности и насилия в эволюции человека

Мы уже выяснили, почему наказывают возмутителей спокойствия: члены организованной коалиции обладают абсолютной властью, и для них не составляет труда устранить проблему. Власть абсолютна потому, что наказание осуществить относительно просто. А значит, действуя сообща, члены крупной коалиции могут легко устранить одинокого социального изгоя, почти не подвергаясь при этом физическому риску. Трудности могут возникать в процессе формирования коалиции или принятия решения об убийстве, но само убийство не несет никаких рисков. Поэтому людей могут казнить за самые разные преступления, зачастую кажущиеся совершенно ничтожными человеку, воспитанному в другой культуре. В сообществах с такой системой нарушителям порядка приходится вести себя очень осторожно, чтобы избежать казни. Соответственно, всего пары слов, брошенных старшим членом группы, оказывается достаточно, чтобы напомнить всем о важности подчинения. Наша чувствительность к правильному и неправильному – это просто сформировавшийся в ходе эволюции ответ на крайне высокую цену ошибки.

Чувствительность к моральным ценностям также стала неотъемлемой частью нового комплекса эмоциональных реакций. Яркие эмоции, характерные для человека, но не для других животных, включают стыд, смущение, чувство вины и страдания человека, ставшего объектом травли. Эти эмоции знакомы каждому из нас. В основе таких безотчетных и мучительных переживаний лежит стремление человека, чье общественное положение оказалось под угрозой, доказать свою приверженность социальной группе.

Демонстрируя стыд, люди признают свои ошибки – будь то измена, физическая слабость, некомпетентность или даже болезнь. Признавая свою ошибку, человек дает окружающим понять, что уже не достоин прежнего уважения. Поскольку стыд сигнализирует признание в нарушении общественных правил, он также несет в себе и восстановительную функцию просьбы о снисхождении. Стыд, таким образом, защищает от остракизма, который, в свою очередь, грозит общественной или физической смертью⁴³.

Это относится и к смущению, которое тоже служит для признания социальной ошибки. В эмоциональном плане смущение так же мучительно, как и стыд. Внешне смущение выражается в нескольких хорошо скоординированных поведенческих актах. Меньше чем через секунду после совершения ошибки (обычно непреднамеренной) человек демонстрирует реакцию смущения, которая длится обычно две-три секунды. Он опускает глаза, наклоняет голову (обычно влево), сдержанно улыбается, оттянув уголки губ, бросает взгляды украдкой и часто прикасается к своему лицу. Одновременно на лице его появляется краска смущения, которая сохраняется какое-то время, достигая пика через пятнадцать секунд после начала демонстрации. Интенсивность смущения, как и стыда, зависит от того, что, по мнению человека, думают окружающие. Сложная координация реакции смущения указывает на то, что оно играло важную роль в нашем эволюционном прошлом⁴⁴.

Согласно гипотезе, предложенной социологом Ирвингом Гофманом несколько десятков лет назад и подтвержденной многими наблюдениями, смущение помогает восстановить испортившиеся социальные отношения. Человек, который не демонстрирует смущения, допустив социальную оплошность, с высокой вероятностью подвергнется осуждению. Тот же, кто легко краснеет, может быстро вернуть свое общественное положение. Гипотеза смертной казни объясняет, почему общественное положение так важно для нас. Одобрение окружающих – это хорошо, но неодобрение – смертельно опасно. Тот, кто не извиняется, случайно обидев вышестоящего, рискует стать социальным изгоем⁴⁵.

Чувство вины – еще одна болезненная эмоция, помогающая восстановить социальные отношения. Чувство вины, согласно определению, представляет собой “болезненное ощущение, возникающее у человека, считающего, что он причинил другому вред” – то есть это чувство подразумевает признание неправоты. Признание своей вины подавляет агрессию в отношении других и направляет ее на самого человека. А связанная с этим демонстрация раскаяния опять-таки облегчает прощение провинившегося⁴⁶.

Болезненные переживания человека, которого игнорируют или исключают из группы, изучал специалист по социальной психологии Киплинг Уильямс. Эта тема заинтересовала его после инцидента в городском парке. Два незнакомца неподалеку от него перекидывались тарелкой фрисби. В какой-то момент она упала рядом с ним. Он кинул ее обратно, и они еще несколько раз перебросили ее туда-сюда. Но потом незнакомцы вернулись к игре между собой. Уильямс почувствовал себя отвергнутым. Рассуждая как социальный психолог, он понимал, что интенсивность этого мучительного чувства совершенно не соответствовала масштабам происшествия. Он заключил, что страдание отверженного человека отражает древнюю адаптацию к некогда более жестокой общественной жизни. После этого он провел серию исследований, используя созданную им онлайн-игру под названием “кибербол”⁴⁷.