Парадокс добродетели. Странная история взаимоотношений нравственности и насилия в эволюции человека

Однако, если считать фантастический рассказ Стивенсона аллегорией эволюции добра и зла, то у него есть один недостаток: он дает неполную картину. Ведь наряду со снижением реактивной агрессии важную роль в эволюции человека сыграла и проактивная агрессия. Жаль, конечно, что проактивная агрессия не попала в “Странную историю доктора Джекила и мистера Хайда”, ведь это сужает возможности интерпретации повести как притчи о человечестве. Однако еще обиднее, что такое упущение свойственно и многим научным теориям социальной эволюции человека. Проактивная агрессия редко удостаивалась внимания эволюционных антропологов. Мы уже видели, какую важную роль сыграла смертная казнь в процессах одомашнивания человека и развития наших нравственных чувств. Но смертная казнь – это только один из многих видов проактивной агрессии, которая пронизывает всю нашу жизнь и принципиально отличает социальную жизнь человека от жизни других животных.

Я уже рассказывал, как проактивная агрессия привела к появлению добродетели. В этой и следующих главах я поговорю об обратной стороне проактивной агрессии – той, которая сделала человека крайне жестоким и деспотичным видом. Именно в проактивной агрессии кроется разгадка парадокса добродетели. Проактивная агрессия помогла нам стать более сдержанными и терпимыми, но она же принесла нам и зло.

Коалиционная проактивная агрессия сыграла в эволюции человека особенно важную роль, и в текущей главе я буду часто употреблять этот термин. Звучит он довольно просто, но на самом деле за интуитивно понятным значением скрываются дополнительные смыслы, потому что термин используется для сокращения более длинного и неуклюжего выражения. Поэтому хочу сразу четко обозначить, что я под ним подразумеваю.

Слово “коалиционная” означает, что несколько особей объединяются для совершения акта агрессии. Термин “проактивная” используется в своем общепринятом значении, обозначая действие “запланированное, сознательное, а не спонтанное или совершенное в возбужденном состоянии” и “совершенное для достижения определенной цели”. Так что на этом уровне значение выражения ясно: группа особей объединяется для запланированного нападения⁷.

Скрытый смысл, о котором я говорил, добавляет этому выражению еще одно значение. Запланированный или предумышленный акт агрессии обоснован только в том случае, когда у атакующих достаточно оснований надеяться на успех, – ведь никто не будет планировать поражение. Поэтому акт коалиционной проактивной агрессии обычно подразумевает, что агрессоры уверены в своей победе. Соответственно, дополнительный скрытый смысл выражения “коалиционная проактивная агрессия” заключается в том, что агрессоры обладают подавляющей силой. Они не стали бы готовить внезапную атаку, если бы не были уверены в своей абсолютной власти.

Поэтому более точный и развернутый термин звучал бы как-то так: “коалиционная проактивная агрессия с сильным перекосом сил в пользу агрессоров, дающим им уверенность в своей победе”. Учитывая громоздкость этого выражения, я буду говорить просто “коалиционная проактивная агрессия”.

Основная часть военного насилия обычно представлена коалиционной проактивной агрессией. В классическом варианте одна сторона совершает внезапное нападение на другую. Затем другая сторона наносит ответный удар, тоже внезапный. Обмен односторонними актами агрессии продолжается. Об эволюции войн мы поговорим в следующей главе.

На уровне отдельных политических образований поддержание гражданского общества тоже основано на коалиционной проактивной агрессии. Государства используют ее для борьбы с преступниками, террористами и политическими соперниками. Коалиции – топливо, дающее силу государству. Без этого топлива государство быстро превращается в хаос воинствующих группировок, как произошло с Ливией после смерти президента Каддафи в 2011 году, с Югославией после смерти президента Тито в 1980 году или с Восточным Конго после смерти президента Мобуту в 1997 году.

Проактивная агрессия играет важную роль в жизни человека, шимпанзе, волков и некоторых других видов. Но у многих видов животных она встречается редко или не встречается вовсе. Этим она и отличается от реактивной агрессии.

Представим, что мы отправились на прогулку по Национальному парку Кибале в Уганде. Нет ничего приятнее, чем остановиться на минутку в тропическом лесу, закрыть глаза и просто слушать. Почти в любое время дня там можно услышать щебет птиц и стрекот насекомых, настойчивую песню кукушек и бородаток и, если повезет, карканье птиц-носорогов, ворчание колобусов, а иногда даже уханье шимпанзе. С наступлением ночи эти звуки сменяются голосами лягушек, летучих мышей и козодоев, создающими фон для цикад, галаго и сов. Мир кажется полным покоя. “В такую ночь, / Когда лобзал деревья нежный ветер, / Не шелестя листвой…”⁸[11].