Парадокс добродетели. Странная история взаимоотношений нравственности и насилия в эволюции человека

Вознаграждение необязательно ожидается сознательно: удовольствие от убийства оказывается достаточным само по себе. Сходным образом работает половое размножение. Шимпанзе, волки или другие животные вряд ли осознают, что спаривание приводит к появлению потомства. Почему же они спариваются? Потому что это приносит им удовольствие. Эволюция сделала секс приятным потому, что у тех, кому он нравился, обычно появлялось потомство.

Мысль о том, что люди эволюционно приспособлены получать удовольствие от убийства незнакомцев, неприятна и противоречит нашему привычному представлению о человечестве. Можно только надеяться, что в будущем это свойство человеческой природы будет играть в нашей жизни все меньшую роль. Ведь уже сегодня мы в значительной степени объединены международными социальными связями: враги, ничем друг с другом не связанные, встречаются редко. Впрочем, вспышки насилия, возникающие время от времени в ситуациях социального разъединения, напоминают, какое большое удовольствие человек может получать от убийства. Историк Джоанна Бурк писала о преступлениях Второй мировой войны, происходивших по обе стороны баррикад. Один японский солдат так вспоминал Нанкин: “Когда нам было скучно, мы развлекались, убивая китайцев. Хоронили их заживо, толкали в костер, забивали до смерти дубинками или убивали другими жестокими способами”²⁹. В Европе 1940-х годов члены коллаборационистского движения усташей в Хорватии с энтузиазмом убивали евреев, сербов и цыган, “часто забивая их до смерти примитивными инструментами”³⁰. Жертвами этих зверств стали около 40 тысяч цыган и 400 тысяч сербов в Хорватии и Боснии. Хорватский священник, преподобный Дионизие Юричев, объяснял: “В этой стране не должен жить никто, кроме хорватов. Мы отлично знаем, как разобраться с теми, кто выступает против перехода в [католичество]. Я лично расправлялся с целыми провинциями, убивая всех – и куриц, и людей. Я не испытывал раскаяния, убив маленького ребенка, если он стоял на пути усташей”³¹. Вряд ли найдется много войн, про которые нельзя рассказать подобные истории.

Часто поводом для войны или насилия становится месть³². В лабораторных экспериментах было показано, что удовольствие от мести ассоциировано с повышенной активностью нейронов в определенной части мозга – хвостатом ядре³³. У крыс и обезьян хвостатое ядро участвует в ответе на ожидаемое вознаграждение, в том числе на кокаин и никотин. Среди людей те, у кого наблюдается повышенная активность хвостатого ядра, с большей готовностью наказывают других. Возможно, активация хвостатого ядра была одним из нейронных процессов, эволюционировавших для поощрения заинтересованности в убийстве.

Удовлетворение от убийства ненавистного врага – это лишь одна из многих причин убийств. В современных войнах его значение, скорее всего, относительно невелико. Еще одна причина, по которой обычный человек может стать убийцей, – это моральное давление. Во время Второй мировой войны, пишет Джоанна Бурк,

многих людей заставлял убивать не страх наказания, а давление группы. Тот, кто отказывался убивать, становился изгоем и стремительно терял уважение товарищей. Виновники геноцида ничем не отличались от тех, кто не участвовал в кровопролитиях. Отличалась только ситуация, в которой они оказались. Это неприятное объяснение, ведь оно подразумевает, что способность к страшному насилию скрыта в каждом из нас. Во всех нас есть потенциал “зла”³⁴.

Безусловно, то же можно сказать и о простых военных действиях.

Помимо желания мести и морального давления, на практику простых войн оказывает влияние множество других уникальных свойств человека. Среди них существование высокотехнологичного оружия, язык, социальные нормы, психология покорности, подготовка воинов и способность разрабатывать совместные планы. Но сам факт наличия простых войн нельзя объяснить ни одним из этих факторов, ведь законы, по которым происходят такие войны у человека, очень сходны с механизмами межгрупповой агрессии у некоторых других животных. Простые войны у людей – так же, как и межгрупповые столкновения шимпанзе или волков, – основаны на проактивной агрессии; цель их состоит в обеспечении безопасности, а убийства приносят нападающим долгосрочные преимущества. Все остальные характеристики человеческих войн – это просто розочки на торте, но не обязательные их свойства. Что касается неотъемлемых свойств простых войн, то они мало чем отличаются от базовых характеристик межгрупповой агрессии у других животных, убивающих соседей, когда представится подходящий случай³⁵.