Читаем Парадокс добродетели. Странная история взаимоотношений нравственности и насилия в эволюции человека полностью

Нации не думают, они только чувствуют… каждая нация знает, что только у нее самая истинная религия, самая разумная система управления, каждая из них презирает других, каждая ведет себя по-свински и не подозревает об этом, каждая гордится своим предположительным превосходством, каждая абсолютно уверена в том, что она – любимица Бога, каждая с непоколебимой уверенностью призывает Его взять на себя командование в военное время, каждая удивляется, когда Он принимает сторону врага, но по привычке прощает Его и возвращается к лести – одним словом, весь человеческий род доволен, всегда доволен, настойчиво доволен, несокрушимо доволен, счастлив, благодарен, горд, какая бы это ни была религия и кем бы ни был правитель – тигром или домашней кошкой62.


Уверенность в своих силах распространяется и на широкую общественность. Как писал специалист по международным отношениям Ганс Моргентау63, “кумирами общества становятся герои, а не торговцы лошадьми”. В преддверии войны общество часто влияет на политические решения. Так, объявление Первой мировой войны “было встречено огромным общественным энтузиазмом в столицах всех противоборствующих стран”64вопреки зловещим прогнозам политиков. “Сыны мои, я слышу ваше ликование / Перед трубным гласом войны”65, – писал британский поэт Уильям Ноэль Ходжсон в 1914 году, выражая чувства, которые тогда разделяли многие.

Подобные иллюзии быстро рассеиваются при столкновении с реальностью. В конце войны, после гибели сына, Редьярд Киплинг писал: “Если кто-то спросит, почему мы погибли, / Ответьте им: потому что наши отцы лгали нам”66. Кеннеди после провала операции осознал, что обманывал себя самого, и попытался найти причины своей ошибки. Победа над Кастро стала бы важной вехой холодной войны и укрепила бы престиж Кеннеди. Но попытка вывести из строя страну – союзника СССР была слишком безумной авантюрой, в основе которой лежала ошибочная оценка кубинских настроений и сил. Провал операции положил конец эйфории Кеннеди, стоил Бисселлу карьеры, подорвал доверие к США как к мировому лидеру и, по мнению Че Гевары, дал огромное политическое преимущество Кубе, превратив ее из угнетенной маленькой страны в достойного противника.

Позитивные иллюзии, заставившие США развязать войну, привели к катастрофе. Но эти иллюзии настолько типичны для периода эскалации конфликтов, что возникает вопрос об их эволюционном происхождении: как они возникли?

Ответ подсказывает психология реактивной агрессии. Решение вступить в противостояние с равным противником принимают командиры противоборствующих сторон, каждый из которых ожидает серьезного сопротивления. В этой ситуации важна уверенность. Чем больше у воюющей стороны уверенности, тем вероятнее, что она победит. Этот тезис применим не только к людям, но и к животным, и в основе его лежат два механизма: целеустремленность и умение блефовать.

Целеустремленность, основанная на уверенности в своих силах, обеспечивает абсолютную самоотдачу на пути к победе. Отвага и “твердое решение не сдаваться”67всегда сильнее осторожности. Как говорил Гамлет: “Так трусами нас делает раздумье, / И так решимости природный цвет / Хиреет под налетом мысли бледным, / И начинанья, взнесшиеся мощно, / Сворачивая в сторону свой ход, / Теряют имя действия”68[13]. В равной схватке здравомыслящий противник, рассуждающий как Гамлет, правильно оценит вероятность своего поражения в 50 %. Соответственно, он может позаботиться о мерах предосторожности в случае поражения – например, разработать план отступления, придумать, как сократить потери, или провести переоценку сил соперника. Однако мысли о возможности поражения вызывают беспокойство (верный знак поражения) и смятение. И поскольку в борьбе равных тот, кто приложил 100 % усилий, всегда одержит верх над тем, кто приложил 90 % усилий, слепая самонадеянность обеспечивает победу. “Чемпионское мышление” нерационально, неэффективно и в большинстве случаев ошибочно, но при равных силах оно помогает направить психологические ресурсы на борьбу и повышает вероятность победы.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Масса и власть
Масса и власть

«Масса и власть» (1960) — крупнейшее сочинение Э. Канетти, над которым он работал в течение тридцати лет. В определенном смысле оно продолжает труды французского врача и социолога Густава Лебона «Психология масс» и испанского философа Хосе Ортега-и-Гассета «Восстание масс», исследующие социальные, психологические, политические и философские аспекты поведения и роли масс в функционировании общества. Однако, в отличие от этих авторов, Э. Канетти рассматривал проблему массы в ее диалектической взаимосвязи и обусловленности с проблемой власти. В этом смысле сочинение Канетти имеет гораздо больше точек соприкосновения с исследованием Зигмунда Фрейда «Психология масс и анализ Я», в котором ученый обращает внимание на роль вождя в формировании массы и поступательный процесс отождествления большой группой людей своего Я с образом лидера. Однако в отличие от З. Фрейда, главным образом исследующего действие психического механизма в отдельной личности, обусловливающее ее «растворение» в массе, Канетти прежде всего интересует проблема функционирования власти и поведения масс как своеобразных, извечно повторяющихся примитивных форм защиты от смерти, в равной мере постоянно довлеющей как над власть имущими, так и людьми, объединенными в массе.

Элиас Канетти

История / Обществознание, социология / Политика / Образование и наука