Парадокс добродетели. Странная история взаимоотношений нравственности и насилия в эволюции человека

4 Там же, с. 876. Хотя Дарвина очень интересовал потенциальный эволюционный эффект смертной казни и наказания, он не пытался сопоставить его значение со значением общественного одобрения или высоконравственного поведения. Следующее предложение в его книге (вслед за “основные общественные инстинкты были первоначально приобретены”) показывает его амбивалентное отношение к этому вопросу: “Но, при рассмотрении низших рас, я уже сказал достаточно о причинах, обусловливающих развитие нравственности, именно о влиянии одобрения наших собратий, об усилении наших симпатий вследствие привычки, о примере и подражании, о рассудке, опыте и даже личном расчете, наконец, о влиянии образования в молодости и религиозных чувств”[15]. Поскольку в этом заключительном предложении нет ни слова об эффекте общественных наказаний, которые он обсуждал в предыдущем абзаце, неудивительно, что его рассуждения об эволюции пониженной склонности к жестокости остались по большей части без внимания.

5 Darwin 1871, с. 842.

6 Поразительно, но Дарвин даже сравнивал предложенный им сценарий эволюции нравственности с процессом одомашнивания. “При разведении домашних животных уничтожение хотя бы небольшого числа особей, имеющих какой-либо резкий порок, – вовсе не маловажный шаг к успеху”, – писал он. Говоря о “пороке”, Дарвин подразумевал излишнюю агрессию. Он имел в виду, что законы человеческого общества, снижающие выживаемость агрессивных мужчин, имеют тот же эффект, что и действия человека, снижающие выживаемость агрессивных животных. В обоих случаях результатом становится снижение агрессивности – эффект, который Дарвин приписывал эволюции нравственности. Сегодня благодаря Беляеву мы понимаем, что это ключевая составляющая одомашнивания или самоодомашнивания. Дарвин далее расширял приведенную им аналогию. Он писал, что, как и в случае с одомашненными животными, среди людей, ставших биологически нравственными (благодаря наказанию агрессоров), время от времени будет наблюдаться генетический регресс. Этим может объясняться загадочное появление чрезвычайно агрессивных людей в обычных добропорядочных семьях. “У людей, – писал он, – некоторые из худших наклонностей, проявляющиеся иногда в семьях без всяких понятных причин, представляют, может быть, случаи возврата к дикому состоянию, от которого мы не удалены слишком большим числом поколений” (Darwin 1871, с. 876). Здесь размышления Дарвина снова предвосхитили идею, что агрессивность у человека снизилась в ходе процесса, который представляется очень похожим на одомашнивание.

7 Там же, с. 872. В этой цитате я опустил фразу, которая, как мне кажется, отвлекает от главного: “а это и будет естественный отбор”. Хотя эта фраза, возможно, и означает, что Дарвин считал естественный отбор причиной развития патриотизма, верности и т. п., другие части этой главы (глава V) “Происхождения человека” показывают, что он не верил в генетическую основу этих признаков.

8 Bagehot 1883, с. 32. “Сплоченными” племенами в понимании Бэджета были племена, обладающие выраженным внутренним единством. Он добавлял: “Человек, будучи сильнейшим из животных, отличается от остальных; ему пришлось одомашнить самого себя; ему пришлось самого себя приручить. А произошло это таким образом, что самые покорные, самые одомашненные племена были, на первых этапах настоящей жизненной борьбы, сильнейшими и победителями…”

9 Hanson 2001.

10 Choi, Bowles 2007; Bowles 2009. Choi и Bowles 2007 приводят исчерпывающее определение парохиального альтруизма; согласно этому определению, такой альтруизм проявляют индивиды, идущие на “смертельный риск” или отказывающиеся от “благоприятных возможностей по формированию коалиций, разделению риска или обмену”, когда “члены группы субъекта выигрывают от враждебных действий по отношению к другим группам”.

11 Langergraber et al. 2011; van Schaik 2016.