Парадокс добродетели. Странная история взаимоотношений нравственности и насилия в эволюции человека

Черепа неандертальцев не совсем идентичны черепам Homo из среднего плейстоцена, но достаточно на них похожи, чтобы служить неплохой моделью черепа наших предков³⁰. Сравнение неандертальцев и Homo sapiens позволяет предположить, что в эволюции Homo sapiens произошли педоморфные изменения черепной коробки и лицевого скелета. Более высокая скорость роста зубов³¹и относительно короткий ювенильный период³²у неандертальцев также указывают на педоморфизм у Homo sapiens. Поэтому можно предположить, что наше поведение тоже должно быть педоморфным по сравнению с неандертальцами и предковыми Homo. В целом поведение человека должно было измениться в том же направлении, в котором меняется поведение одомашненных животных по сравнению с дикими.

Во многих отношениях эта догадка звучит весьма многообещающе. В ее пользу говорят генетические данные, полученные на основе как раз того сравнительного анализа, который нам нужен: между Homo sapiens и неандертальцами. Группа Пэабо – Хайтовича обнаружила свидетельства того, что более длительное развитие мозга человека по сравнению с мозгом шимпанзе началось в эволюции уже после отделения Homo sapiens от неандертальцев. Если эти данные подтвердятся, мы сможем заключить, что поведенческое развитие Homo sapiens происходит с задержкой по сравнению с неандертальцами³³.

Замедленное по сравнению с дикими предками развитие наблюдается в поведении многих одомашненных животных. Это касается развития социальных отношений, игры, обучения, половой активности и вокализации. Такие задержки хорошо видны при сравнении морских свинок с их дикими южноамериканскими предками.

В детстве морские свинки дольше остаются в контакте со своими родителями и дольше питаются материнским молоком, чем дикие свинки. И хотя в детстве и те и другие одинаково много играют, взрослые самцы морских свинок играют чаще, чем самцы диких свинок. Эксперименты показывают, что морские свинки также быстрее обучаются. Кроме того, морские свинки, как и все одомашненные животные в целом, демонстрируют более активное половое поведение, что выражается в более явном ухаживании. И наконец, морские свинки издают больше звуков, чем дикие свинки³⁴.

Все эти отличия зеркально отражают те характеристики человека, которые делают его уникальным по сравнению с большинством других видов, и указывают на то, что человек тоже прошел похожий на одомашнивание процесс. Детство у человека сильно растянуто. Отлучение ребенка от груди (в возрасте двух-трех лет) у охотников-собирателей происходит на два-три года раньше, чем у человекообразных обезьян. Но после отлучения от груди человеческие дети продолжают зависеть от пищи, которую им приносят взрослые, гораздо дольше любого другого животного. Люди на удивление часто играют не только в юности, но и позже. Люди, несомненно, чрезвычайно хорошо обучаются – как дети, так и взрослые. Половая жизнь людей крайне активна, продолжается в течение многих лет и явно служит не только для размножения. И наконец, в том, что касается сложности коммуникации, человеку нет равных.

Все эти особенности хорошо согласуются с концепцией недавнего самоодомашнивания человека. Но к сожалению, мы слишком мало знаем о неандертальцах, чтобы установить, когда именно сформировались все эти педоморфные черты поведения человека. Пока на этот счет мы можем только строить догадки.

Однако есть один аспект поведения, для которого существуют археологические данные, позволяющие провести более детальное сравнение между неандертальцами и Homo sapiens. И это кооперация.

В Европе существует множество детально изученных археологических раскопок, позволяющих больше узнать о поведении неандертальцев. Данные, полученные на таких раскопках, указывают на то, что наши повышенные способности к обучению и кооперации могли составлять важное отличие Homo sapiens от неандертальцев.

Неандертальцы прожили в Европе около полумиллиона лет. Примерно 43 тысячи лет назад Homo sapiens, которые уже в течение нескольких тысяч лет неоднократно подбирались к границам Ближнего Востока, проникли в Европу с юга и с востока, в основном перемещаясь по речным долинам и по морскому побережью. Эффект от их прибытия был колоссальным. Уже 40 тысяч лет назад неандертальцев в Европе почти не осталось. Только в некоторых горных районах небольшие группки неандертальцев продержались еще около 5 тысяч лет. Неандертальцы скрещивались с оккупантами, и сегодня единственное, что осталось от неандертальцев, – это горстка генов, составляющая от 1 до 4 % ДНК в человеческих популяциях за пределами Африки³⁵.