Парадокс мудрости. Научное опровержение «старческого слабоумия». Революционный взгляд на мышление человека

Польза искусства настолько неуловима, что даже предполагалось, что его польза в самом отсутствии присущей ему пользы. Очень оригинальная и провокационная теория (но, с моей точки зрения, не вполне убедительная) выдвинула предположение о том, что искусство, включая музыку, является избыточной, «одноразовой» деятельностью, чья единственная функция в обществе – это рекламировать свою умственную натренированность профессионала перед будущими партнерами в общей игре. В дополнение можно было бы сказать также, что искусство – это что-то, что только очень успешные общества могут позволить себе. Следовательно, ценность искусства в утверждении силы общества, обладающего избыточными ресурсами, которые оно готово потратить. Допуская внутренне бесполезную природу искусства, теория «искусство ради пола» (название дано мною) видит единственную пользу искусства в том, что оно является суррогатом, показателем геройства в чем-то другом. Сведенная до своей логической крайности, такая точка зрения делает вывод, что искусство является даже менее чем просто бесполезным, оно на самом деле может быть вредным, «мешающим», выкачивая неумеренное количество умственных ресурсов профессионала. Это порождает парадокс того, что искусство – это создатель богатых умственных ресурсов именно потому, что профессионал в искусстве может позволить себе потратить безнаказанно много таких ресурсов – как плавучий театр пресловутого нувориша, демонстрирующего свое состояние и тратящего сто долларов там, где достаточно двух. В конечном счете такая позиция предполагает, что большая часть нашей поразительной силы мозга, включая способность к созданию и оценке искусства, свойственна человеку и является тем, чем впечатляюще красочный хвост является для павлина – не чем другим, как водостоком ресурсов, будучи, по существу, обременительным, внутренне бесполезным удобством, которое развилось единственно и исключительно как паутина для сексуального привлечения. Теория «искусства как сексуальной саморекламы», изложенная Миллером в своей книге, предлагает интересную перспективу, но снова возникает вопрос отличия эволюционных корней искусства, какими бы они ни были, и его роли в современном обществе. Оба вопроса могут сильно расходиться. Хотя я наслаждался книгой Миллера, я думаю, что было бы неверным отрицать прямое значение искусства для выживания вида, который создал его, – для нас, людей. Являясь провокационным, такое отрицание кажется мне недостатком, граничащим с объясняющей безысходностью. В том же духе говорится даже, что искусство является «биологически фривольным». Но единственно фривольным в этом объяснении искусства является само объяснение. Попробуй!

Одной из самых сложных вещей, касающихся искусства, является то, что его формы настолько многочисленны и разнообразны, что они не поддаются какому-либо поиску общего знаменателя. Что общего между японской каллиграфией и концертом heavy metal? (Что за странная мысль – ради бога, вовсе нет!) И то и другое является искусством, и мы осознаем, что это искусство, когда мы видим это. Подобный риторический вопрос можно задать о спорте: насколько похожи парусный спорт и, например, настольный теннис? Так же мало, как и каллиграфия и heavy metal. Вновь аналогия между искусством и спортом неизбежна, так как спорт также относится к широкому диапазону, по сути, несопоставимых видов деятельности, не поддающихся приведению к общему знаменателю.