Парадокс мудрости. Научное опровержение «старческого слабоумия». Революционный взгляд на мышление человека

Я полагаю, что сущность искусства заключается менее во внутренних свойствах художественных объектов (в широком смысле) и более в природе того, что оно делает для нас. Я думаю, что происхождение и функция искусства сходны с происхождением и функцией спорта. Но если raison d’etre (фр. «смысл существования») спорта (или, по крайней мере, его отличительный аспект) в том, чтобы тренировать тело, сердце, легкие и мускулатуру, тогда raison d’etre искусства или, по крайней мере, его отличительный аспект в том, чтобы тренировать ум, чтобы тренировать мозг со всеми его многочисленными и разнообразными частями, обслуживающими многочисленные и разнообразные перцепционные и когнитивные функции. Я полагаю, что искусство в обществе обеспечивает тренировку ума и чувств но не связано с практической задачей. В этой системе вещей искусство и музыка не являются простыми, внутренне фривольными индикаторами умственной натренированности, а являются, по сути, решающими инструментами достижения и поддержания умственной натренированности. Для тех, кто может оспаривать эту точку зрения, спрашивая, зачем нужна специальная форма умственной тренировки, когда мы постоянно вовлечены в практические, ментально необходимые виды деятельности «реальной жизни», я сказал бы, что такие виды деятельности являются обычно довольно узкими и повторяющимися, ограниченными чьей-либо профессиональной и социальной ролями в обществе. В противоположность этому искусство, возможно, развилось как более универсальный, более эффективный, более завершенный, менее узкий и менее связанный с профессией способ тренировки ума, чувств и мозга. В некотором смысле распространение форм искусства в культуре, возможно, предвосхитило и явилось прототипом понятия «цепи когнитивной тренировки». Конечно, это только предположение, которое требует дальнейшего исследования, но внешне правдоподобное.

Искусство, как спорт, не служит какой-то особой, узкой функции выживания в какое-либо заданное время. Это именно то, что освобождает его от тягостного неприятного качества «Я должен сделать это» и наполняет его скорее приятной аурой свободно выбранного занятия, чем неизбежной, обязательной деятельности. Люди принимают участие в любимых художественных и спортивных занятиях, потому что они хотят, а не потому, что они должны, – основное различие между профессией и любимым занятием. Но под приятной, манящей упаковкой скрыты мощные средства биологического и когнитивного самоусовершенствования. Для тех, кто сделал выбор потакать себе, искусство и спорт стоят в стороне от других видов деятельности человека вследствие соединения неприкрытого шарма и негласной пользы, которые они предлагают.

Понятие искусства как усилителя мозга уже проникло в общественное сознание или, по крайней мере, в общественное подсознание. Родители проигрывают Моцарта своим детям (или даже плоду, находящемуся в утробе), ожидая, что это будет стимулировать их когнитивное развитие. Также хорошо известна связь между научной или политической гениальностью и художественной склонностью: подумайте о скрипке Эйнштейна и палитре Черчилля.

Моя бывшая студентка Бет Нейманн (Beth Nermann) сделала интересное личное наблюдение. С тех пор как она стала брать уроки игры на фортепьяно несколько месяцев тому назад, она заметила общее усиление у себя остроты и ясности ума, даже при выполнении когнитивных задач, очень далеких от музыки. Эффект наиболее резко выражен непосредственно после урока музыки – своего рода когнитивной тренировки. Этот эффект подобен известному «эффекту Моцарта»: после прослушивания классической музыки вы чувствуете острее во всех отношениях. Очевидно, что многие выдающиеся интеллектуалы, такие как Эйнштейн и Черчилль, признавали неявно (или, возможно, даже открыто, но никто не спрашивал) этот феномен.

​ Старение и когнитивная гимнастика

Ободренный растущим количеством научных данных и мыслью о том, что когнитивная гимнастика была с нами в различном виде на протяжении веков и даже столетий, я почувствовал, что мы готовы разработать собственную когнитивную программу оздоровления, одну их первых в своем роде. В научной литературе было описано небольшое количество программ по улучшению памяти, сообщающих о скромном успехе. Это ободряло, но я чувствовал, что в них содержится громадный источник нейропсихологических знаний, еще не использованных и требующих применения на практике.