Парадокс мудрости. Научное опровержение «старческого слабоумия». Революционный взгляд на мышление человека

Оценку нашей истории и культуры, на которую повлияли индивидуумы, находящиеся на разных стадиях неврологического ухудшения и раннего слабоумия, интересно читать. Но просто признание их психических недостатков отвлечет нас от гораздо более интересного вопроса: «Какими были неотъемлемые признаки их ума, которые компенсировали действие неврологической эрозии и сохраняли их умственные способности и эффективность, их талант определять культуру или политику и доминировать в своем мире?» В большей степени такая компенсация обеспечивалась богатым арсеналом механизмов распознавания образов, которые формировались в их мозге десятилетиями ранее.

Этимологией слова «слабоумие» является «потеря ума». Это беспощадное, безжалостное, с роковым правописанием слово. Оно подразумевает некоторую довольно существенную когнитивную потерю. Оно имеет пороговые коннотации. По всем этим причинам термин «слабоумие» должен использоваться умеренно. В реальности большинство форм слабоумия развиваются постепенно и фактически очень медленно. Ухудшение длится годами, может десять лет, а может и дольше. Стремительный переход от полной ясности ума к полному провалу памяти не происходит за одну ночь, это далеко не так. Неверно также то, что слабоумие поражает все умственные способности одновременно. В большинстве случаев процесс сначала влияет только на некоторые способности, в то время как другие остаются на время незатронутыми, часто в течение долгих периодов времени, которые измеряются годами. Но в конечном счете болезнь распространяется. На ранних стадиях процесса больной еще управляет большинством его или ее умственных способностей и способен заниматься сложной деятельностью, даже высокоинтеллектуальной, на протяжении ряда лет. В то время как такой человек может находиться на ранней стадии крутого спуска, ведущего в итоге, и во многих случаях неумолимо, к полномасштабному слабоумию, он или она еще не близок к безумию и еще не будет в течение нескольких лет. Кроме того, не каждый случай легкого когнитивного ухудшения будет развиваться в полномасштабное слабоумие. Таким образом, существует разница между процессом, ведущим к слабоумию, и клиническим слабоумием. Этот факт долго признавался врачами и психологами, и были детально описаны различные стадии умственного ухудшения.

Ранее я высказал мысль о том, что ум, обладающий широким спектром ранее образованных механизмов распознавания образов, может долгое время противостоять воздействию нейроэрозии. В последующих главах мы будем обсуждать механизмы мозга, обеспечивающие такую защиту. Но сначала давайте рассмотрим сам феномен так, чтобы у читателя не осталось сомнений по поводу того, что мозг может быть неврологически поражен старением и в то же время когнитивно мощным, как бы невероятно это ни звучало.

На страницах, которые последуют, я буду обсуждать жизнь нескольких выдающихся артистов и политических лидеров, которые были когнитивно поражены старением, в то время как оставляли неизгладимый след (к лучшему или худшему) в истории и культуре. Я буду говорить об их неврологических недостатках и ранних признаках умственного ухудшения, которые вступали в конфликт с впечатляющими достижениями. Мы начнем с жизни двух величайших артистов двадцатого столетия.

      ​ Искусство и слабоумие

Страна Басков, протянувшаяся вдоль испано-французской границы, долгое время считалась загадочной страной. Баскский язык уникален в своем роде, он не похож ни на один язык индоевропейской группы, и происхождение его неясно. Предполагается, что баскский народ представляет собой наиболее раннее население Европы, связанное узами родства с кельтскими или, может быть, даже с докельтскими народами, остатки племен, населявших когда-то континент, до того, как многочисленные волны миграций и завоеваний навсегда изменили его этнический и лингвистический облик. В последнее время Страна Басков также известна своим непостоянным, спорадически сильным движением за независимость, хотя для туриста это не более чем абстрактное понятие, и ощутимого чувства угрозы не витает в воздухе. Как раз наоборот, баскская провинциальная столица Сан-Себастиан считается одним из самых известных пляжных курортов Европы, который ассоциируется с кораблями, солнцем, превосходными ресторанами и сибаритским стремлением к хорошей жизни. Эта местность также является родиной уникальной традиции монументальной скульптуры, которая связывается, в частности, с именами великого баскского скульптора Эдуардо Чиллида (1924-2002) и соперника всей его жизни Джорджа Отейза (1908-2003). Во время моего визита в Сан-Себастиан беседа за обедом перешла к Чиллида, который умер в тот год в возрасте семидесяти восьми лет. Мои хозяева, неврологи местного медицинского центра, рассказывали, как известный скульптор закончил свою жизнь, находясь на их попечении в состоянии прогрессирующей болезни Альцгеймера. Оказалось, что Чиллида был совершенно нетрудоспособен в последний год своей жизни, его умственные способности были подорваны болезнью.