Парадокс мудрости. Научное опровержение «старческого слабоумия». Революционный взгляд на мышление человека

Эта мысль впервые пришла мне в голову много лет тому назад, когда я ставил диагноз Рональду Рейгану. Будучи беженцем из бывшего Советского Союза, я был аномалией среди своих друзей либеральной интеллигенции Нью-Йорка, так как являлся поклонником Рейгана, человека, который помог демонтировать «империю зла», от которой я убежал полжизни тому назад. Поэтому, когда легкое подозрение о слабоумии Рейгана впервые пришло мне в голову, я был далек от злорадства; я был искренне расстроен. Это было задолго до того, как болезнь Альцгеймера у Рейгана стала достоянием общественности или даже предметом догадки. В сущности, это было задолго до того, как Рейган покинул Белый дом.

В какой-то момент его второго срока один журналист стал задавать вопросы Рейгану об инциденте с возложением венка в Битбурге, когда в 1985 г., несмотря на советы своих консультантов, Рейган оказал честь кладбищу, полному нацистских охранников СС. Было ощущение того, что американским президентом манипулировал тогдашний канцлер Западной Германии Гельмут Коль, которому этот жест был необходим для своих политических целей. Когда я смотрел интервью по телевизору, ответы Рейгана на вопросы журналиста звучали настолько ошеломляюще непоследовательными, что я снял трубку телефона, позвонил своему другу нейрохирургу (заядлому любителю внешней политики) Джиму Хьюзу и сказал: «У Рейгана болезнь Альцгеймера!» Джим рассмеялся, не понимая, что я говорил это в буквальном смысле и что это не было стилистическим приемом.

Возможно, это звучит как скоропалительное суждение, даже неуместное, но у меня было больше знаний, чем у кого-либо, чтобы вынести такое суждение. Будучи нейропсихологом (тогда) с почти двадцатилетним опытом клинической работы и известным своей диагностической интуицией, я зарабатывал на жизнь изучением, диагностированием и лечением различных болезней мозга, поражающих разум. Я также занимался исследованиями, публиковал научные труды и писал книги о мозге и уме и о многочисленных причинах, по которым они могут выходить из строя. Нелогичность в ответах Рейгана, которая так поразила меня, способствовала возникновению моих диагностических антенн, появление которых мог вызвать кто угодно, и Рональд Рейган был не исключением.

Мое предчувствие по поводу Рейгана подтвердилось некоторое время спустя, во время последнего дня его президентства, когда я смотрел по телевидению церемонию вступления в должность Джорджа Буша. Рейган прошел мимо почетного караула, подошел к импозантному кожаному креслу, приготовленному для него, упал в кресло и тотчас же заснул, голова мгновенно упала ему на грудь. «Мозговой ствол умер», – сказал я себе, имея в виду часть мозга, которая отвечает за активацию, необходимую для здоровой умственной деятельности. В тот момент я был убежден в том, что значительная часть второго президентского срока Рейгана проходила во мраке его скольжения к ранней стадии слабоумия.

Мое заключение о том, что Рональд Рейган страдал болезнью Альцгеймера или от подобного заболевания, приводящего к слабоумию, стало окончательным вскоре после того, как он покинул свой пост, и задолго до первого официального об этом сообщения. Когда я смотрел интервью с Рейганом о деле «Иран-контрас», я был впечатлен, почти шокирован искренностью его отрицания любых воспоминаний о событиях, недоверчивым выражением лица сбитого с толку человека, когда интервьюеры забрасывали его событиями и именами. Вопреки мнению многих комментаторов я был убежден, что Рейган не притворялся, что он не пытался что-либо скрыть. С уверенностью клинического врача я чувствовал, что он действительно не помнил. Рональд Рейган страдал от начальной стадии слабоумия.

Безусловно, мой диагноз, сделанный по телевизору, был впоследствии подтвержден, когда в 1994 г. в клинике Майо был поставлен «официальный» диагноз и обнаружены наследственные факторы риска (его мать и старший брат страдали от слабоумия). Собственное храброе признание бывшим президентом своей болезни заслужило к нему мое уважение и уважение многих других людей. Указывали ли мои более ранние наблюдения за Рональдом Рейганом на полное слабоумие, или они все еще свидетельствовали о переходной зоне «нейроэрозии» или «умеренного когнитивного ухудшения», раннего предвестника состояния, которое наступит? В конечном счете это вопрос более семантики, чем сущности, так как мы говорим о постепенном скольжении вниз, не имеющем четких границ, а не о внезапном переходе, об ухудшении, которое завершилось в 2004 г., десять лет спустя после того, как был поставлен «официальный» диагноз о слабоумии, и существовавшем значительно дольше, после того, как оно на самом деле начало наступать.

      ​ Герои и злодеи