Парадокс мудрости. Научное опровержение «старческого слабоумия». Революционный взгляд на мышление человека

Гений и мудрость, талант и компетенция являются дарами-близнецами, в равной степени почитаемыми, однако очень различными. Как мы уже знаем, эти способности не составляют единое целое и одна может присутствовать без другой. Мы также знаем, что пик их выражения соответствует различным возрастам: гений и талант обычно проявляются в молодости, а мудрость и компетенция на более поздних стадиях жизни.

Каков механизм этих двух видов способностей, так тесно связанных, хотя и обособленных? Как они противопоставлены и как связаны? Мы, наконец, готовы попытаться найти, решение этого вопроса.

Как обсуждалось ранее, компетенция и ее высшая форма, мудрость, зависят от наличия моделей, содержащих как дескриптивную, так и предписывающую информацию. Эти модели делают для нас возможным внешнее распознавание уникальных и трудных задач как вариантов ранее встречавшихся, уже решенных.

Но что происходит, когда вы сталкиваетесь с ситуацией, которая на самом деле не соответствует, даже отдаленно, никакой из моделей, хранимых в вашем мозге? Основываясь на более раннем обсуждении, мы уже знаем, что формирование модели – это сложный и длительный процесс, который не может быть верно понят в двоичных терминах «да/нет». Это означает, что модель может быть частично сформированной и частично готовой к использованию. Мы дойдем до этих тонкостей позже, а сейчас ради ясности давайте рассмотрим более легкий диапазон возможностей. Допустим, когда человек сталкивается с проблемой, соответствующая модель либо находится в когнитивном наборе этого человека, либо нет. Или если воспользоваться терминологией Стефана Гроссберга (Stephen Grossberg), адаптивный резонанс с одним из предварительно сформированных аттракторов происходит или не происходит. Теперь мы должны рассмотреть две категории ситуаций: хорошо известных и новых. Как мозг справляется с этими двумя видами задач?

Проникнем в полушария большого мозга и тайну двойственности. Двойственность – это одно из самых фундаментальных и универсальных свойств мозга. Она пронизывает все его уровни, от мозгового ствола до неокортекса. Для каждой структуры, ядра и проводящего пути существует двойник. В прошлом было привычным думать, что эта двойственность характеризуется безупречной симметрией. Сегодня мы знаем, что симметрия мозга только примерная и частичная. Довольно верно то, что мозг более симметричен, чем асимметричен; предполагается, что две половины мозга являются в большей степени двумя вариациями одной и той же фундаментальной темы, чем двух совершенно различных тем. Также верно, что обе половины мозга не функционируют в изоляции друг от друга. Они связаны обильными проводящими путями на каждом уровне, как кортикальном, так и субкортикальном. На кортикальном уровне проводящие пути, соединяющие два полушария, образуют крупную структуру, называемую corpus callosum (от лат. «тело мозолистое») или anterior и posterior comissures (от лат. «передние и задние спайки»). Эти и другие проводящие пути обеспечивают непрерывный перекрестный разговор между полушариями или, точнее, мириады параллельных перекрестных бесед.

Разумеется, мозг функционирует как хорошо интегрированное целое, а не как две разъединенные части. Но это единство оказывается единством контрастов. Как мы увидим, едва различимое структурное и биохимическое отличие, разъединяющее две половины мозга, преобразовывается в глубокие функциональные различия между ними.

Среди очень немногих частей мозга, которые избегают обязательной двойственности, это эндокринные железы, эпифиз (шишковидная железа) и гипофиз (железа внутренней секреции), два маленьких скопления ядер, глубоко скрытых в средней части мозга. Именно уникальный своеобразный статус шишковидной железы, в противоположность дуализму, побудил великого философа семнадцатого столетия Рене Декарта объявить ее местом, где тело и душа сходятся, таким образом надеясь решить дилемму своего творения, дуализма тела и души. Сегодня мы знаем, что шишковидная железа играет гораздо более скромную, хотя отнюдь немаловажную роль в выработке мелатонина и помощи в регуляции цикла сна и пробуждения. Другая структура, ускользающая от обязательной двойственности, – железа внутренней секреции –играет роль в секреции и высвобождении различных гормонов.

Некоторые вопросы вызывали больше к себе внимания и способствовали возникновению более абсурдных предположений, чем двойственность мозга человека. Почему нам нужны две половины мозга? Почему две половины лучше, чем одна? На протяжении многих лет излагались многочисленные теории и гипотезы, чтобы решить эти вопросы, но неизменно возникало контрдоказательство, оспаривающее и часто полностью уничтожающее эти теории.

​ Язык и мозг: корни неправильного представления