Парадокс мудрости. Научное опровержение «старческого слабоумия». Революционный взгляд на мышление человека

Над поиском понимания функций двух сторон мозга традиционно господствовало несколько неявных предположений. Первое предположение состояло в том, что различия ограничены кортексом, так называемыми полушариями большого мозга. Второе – в том, что эти различия касаются только функционирования мозга и что структура и биохимия обеих сторон мозга являются идентичными. Третье предположение состояло в том, что различия между обеими сторонами мозга существуют только у людей и что во всех других видах обе стороны мозга являются структурно, биохимически и функционально симметричными.

Как оказалось, все эти три предположения скорее сделали картину неясной, чем прояснили ее, и в конечном счете было доказано, что они являются ошибочными. Это, в свою очередь, привело к пересмотру одной из самых укоренившихся догм нейропсихологии и когнитивной нейронауки: различие между языком и невербальными функциями – суть разницы двух сторон мозга.

Чтобы понять источник этого неправильного представления, нам необходимо рассмотреть, что мы знаем о языке и двух сторонах мозга. На протяжении ряда лет было известно, что левое полушарие мозга играет большую роль в языке, чем правое полушарие; отсюда термин доминантное полушарие языка. Доказательств в поддержку этой точки зрения существовало множество. У взрослых пациентов ушиб, черепно-мозговая травма или любой другой вид повреждения мозга нарушает речь, порождая состояние, известное как «афазия», когда повреждено левое полушарие, а не правое. (Как мы скоро узнаем, у детей картина является в значительной степени менее четкой – обстоятельство с далеко идущими последствиями, важность которого годами ускользала от теоретиков полушарной специализации.)

Электростимуляция левой височной доли при нейрохирургии порождает случаи аналогичные вербальной галлюцинации: пациент буквально слышит голоса, произносящие понятные слова или даже фразы. Слуховые галлюцинации, столь обычные при шизофрении, как правило, появляются скорее в виде правильно построенных фрагментов речи, чем нечетких звуков. Это, вероятно, отражает факт того, что левое полушарие более поражается при шизофрении, чем правое. Очаг эпилептического припадка, локализованный в левой височной доли, порождает подобные случаи галлюцинаций слышания голосов (вот почему эпилепсия височной доли иногда ошибочно диагностируется как шизофрения). Дислексия, нарушение развития речи у детей, является более распространенной среди левшей, чем правшей, и, возможно, отражает раннее поражение левого полушария и последующее переключение настройки рабочей руки (феномен, часто называемый нехорошим термином «патологическая леворукость», как отличная от врожденной, наследственной леворукости). Если афазия (расстройство или полная потеря речи) вызывается дисфункцией левого полушария, то специфическое состояние гиперфазии, мастерство владения речью, подобное попугаю, характеризуемое длинными вербальными сценариями поведения, обычно наблюдаемыми при синдроме Вильямса, связано с размером левого полушария. Все эти данные указывают на то, что левое полушарие является «местом» речи. К тому же данные ограничивались главным образом взрослыми пациентами и, соответственно, искажали общую картину специализации полушарий и скрывали некоторые из ее очень важных аспектов.

В отличие от этого полагалось, что повреждение правого полушария ухудшает психические процессы, которые не зависят от речи, такие как нарушение узнавания лиц (состояние, известное как «прозопагнозия») и утрата способности распознавать музыкальные тоны («амузия»).

Эти и другие подобные открытия сформировали превалирующие предположения о фундаментальной природе функциональных различий между двумя сторонами мозга. В связи с первостепенной ролью языка в человеческом обществе термин доминантное полушарие языка был сокращен в просто доминантное полушарие, соответственно подразумевая так или иначе большую значимость левой половины мозга. В отличие от этого правое полушарие часто обозначалось термином субдоминантное полушарие, подразумевая его меньший статус. Даже сегодня нейрохирурги более осторожны, когда оперируют левое полушарие, и часто более бесцеремонны, когда дело доходит до правого полушария.

Заметьте, что важное противопоставление, предполагавшее зафиксировать фундаментальные различия полушарий, является противопоставлением между процессами, а не между акустической и визуальной информацией, основанными на языке (подобно устному и письменному), и процессами, которые не вовлекают язык (подобно звуковому и визуальному)[12].