Читаем Парадоксы гениев полностью

Об этом стихотворении Александра Сергеевича можно написать целую книгу-исследование. Потому что это не просто стих, а гениальный трактат о поэзии. Но я попробую изложить идею Пушкина кратко. Повторяю стих еще раз для того, чтобы отметить его невероятные чудеса.

В первой главе книги я рассказал бы свои собственные ощущения. Каждый раз, когда что-либо омрачало мое настроение, я читал вслух это стихотворение. И настроение моментально улучшалось. У меня появлялось чувство огромной радости, потребность в творчестве. Я улыбался, ибо понимал, что все печали и горести ничтожны по сравнению с этим моцартовским фонтаном красоты и гармонии. Что же в этом стихе особое, что вызывает у меня такое чудесное чувство счастья?

Стихотворение называется «Рифма». И посвящено рифме.

Рифма — главная героиня стиха. Она как прекрасная женщина, которая вдруг изменила, умолкла, онемела. И даже улетела НАВСЕГДА! Парадокс (для детей: чудо) этого стихотворения в том, что реально рифма не только не улетела или умолкла, а, наоборот, обнимает поэта и его стихотворение, как любимая женщина. Обратите внимание не только на традиционные рифмы, но и на рифмы внутренние. С ПЕРВЫМИ (традиционными) рифмами все ясно. Они играют друг с другом, как дети. А вот со вторыми… внутренними… С музыкой…

1 Рифма, звучная подруга (звУчная подрУга)2 ВДОхновенного ДОсУга, (досУга) (ДО) (ДО)

Но и это еще не все:

3 ВДОхновенного труДА, (ДО) (ДА)(теперь прочитайте, что творится со слогами на «Эль»)4 Ты УмоЛкЛА, онемеЛА;5 Ах, УжеЛЬ ты УЛЕтеЛА, (мало того, что игра с «Эль», так еще и с «У»)6 ИзмениЛА навсегДА! (ЛА) (ДА)7 В прЕжни дни твой миЛЫй ЛЕпет (началась игра с «Е»)8 УсмиряЛ сЕрдЕчный трЕпет,9 УсыпЛЯЛ мою пЕчаЛЬ, (продолжается игра с «ЛЯ» и «Эль»)10 Ты ЛАскаЛАсь, ты манИЛА, (начинается игра с «И»)11 И от мИра уводИЛА12 В очарованную даЛЬ.13 Ты, бываЛО, мне внимаЛА, (внутренняя рифма)14 За мечтой моей бежаЛА,15 Как посЛУшная дитя;16 ТО, свОбОдна и рЕвнива, («О» играет с «Е») (СВО — Е)17 СвОЕнравна и ЛЕнива, («О» играет с «Е») (СВО — Е)18 С нЕю спОрила шутя. («О» играет с «Е»)19 Я с тОбОй не рАсстАвАлся, («О» играет с «А», а в слове тАбой безударное «О» тоже звучит как «А»)2 °CкОлькО рАз пОвинОвАлся («О» играет с «А») (ООА, ООА)21 Резвым прИхотям твоИм; («Е» играет с «И»)22 Как любовник добродушный, (А-О, А-У)23 Снисходительно послушный, (ААА-У, потому что все «О» безударные, читаются как «А»)24 Был я мучим и любим. (объяснение всех звуковых игр: мучим и любим)

Дальше я не занимаюсь звуковыми играми (хотя они продолжаются), потому что мы подошли к золотому сечению стиха и главной мысли пушкинского трактата.

Поэт обращается к рифме и предполагает, что случилось бы, если бы ей удалось отправиться в далекие времена двух греческих поэтических гениев — Гесиода и Гомера (Гомер — Омир). На горе Олимп тогда находились все греческие боги, о которых великий Гомер рассказывал истории в своих гениальных поэмах «Илиада» и «Одиссея». Как вы помните, Гесиод, Гомер (да и все поэты Древней Греции) не знали рифм, а писали гекзаметром — особым шестистопным ритмом. Количество слогов в строке должно быть обязательно равно 17.

Сам Пушкин в честь перевода Гнедичем «Илиады» на русский язык написал прекрасный гекзаметр:

Слышу умолкнувший звук божественной эллинской речи;Старца великого тень чую смущенной душой.

Итак, Пушкин со своей подругой рифмой отправляется в далекую эпоху гекзаметра и…

О, когда бы ты явиласьВ дни, как на небе толпиласьОлимпийская семья!Ты бы с нею обитала,И божественно б сиялаРодословная твоя.

Итак!!! Прибыли!!! Золотое сечение стиха!!!

Перейти на страницу:

Все книги серии Тайны гениев

Парадоксы гениев
Парадоксы гениев

Михаил Казиник — искусствовед, музыкант, писатель, поэт, философ, режиссер, актер, драматург, просветитель и один из самых эрудированных людей нашего времени. Встреча с ним, без преувеличений, буквально переворачивает весь мир — и внутренний, и внешний.«Следовать за мыслями великого человека есть наука самая занимательная», — писал Александр Пушкин. О каких же великих людях идет речь в новой книге автора «Парадоксы гениев»? О Пушкине, Гоголе, Чайковском, Бахе, Бетховене, Брамсе, Андерсене, Хлебникове, Гёте, Батюшкове, Вяземском… Михаил Казиник легко и в то же время глубоко рассказывает о поэзии и правде, о рифме и идее, реальности и выдумке, разворачивает скрытые пласты смыслов известных произведений, следует за высказываниями великих людей и разбирается в том, что же делает человека подлинно великим.В книге размещены qr-коды, позволяющие прослушать те произведения, которые упоминаются автором.

Михаил Семенович Казиник

Искусствоведение / История / Образование и наука

Похожие книги

12 Жизнеописаний
12 Жизнеописаний

Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев ваятелей и зодчих. Редакция и вступительная статья А. Дживелегова, А. Эфроса Книга, с которой начинаются изучение истории искусства и художественная критика, написана итальянским живописцем и архитектором XVI века Джорджо Вазари (1511-1574). По содержанию и по форме она давно стала классической. В настоящее издание вошли 12 биографий, посвященные корифеям итальянского искусства. Джотто, Боттичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Тициан, Микеланджело – вот некоторые из художников, чье творчество привлекло внимание писателя. Первое издание на русском языке (М; Л.: Academia) вышло в 1933 году. Для специалистов и всех, кто интересуется историей искусства.  

Джорджо Вазари

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Европейская старинная литература / Образование и наука / Документальное / Древние книги
Искусство жизни
Искусство жизни

«Искусство есть искусство жить» – формула, которой Андрей Белый, enfant terrible, определил в свое время сущность искусства, – является по сути квинтэссенцией определенной поэтики поведения. История «искусства жить» в России берет начало в истязаниях смехом во времена Ивана Грозного, но теоретическое обоснование оно получило позже, в эпоху романтизма, а затем символизма. Эта книга посвящена жанрам, в которых текст и тело сливаются в единое целое: смеховым сообществам, формировавшим с помощью групповых инсценировок и приватных текстов своего рода параллельную, альтернативную действительность, противопоставляемую официальной; царствам лжи, возникавшим ex nihilo лишь за счет силы слова; литературным мистификациям, при которых между автором и текстом возникает еще один, псевдоавторский пласт; романам с ключом, в которых действительное и фикциональное переплетаются друг с другом, обретая или изобретая при этом собственную жизнь и действительность. Вслед за московской школой культурной семиотики и американской poetics of culture автор книги создает свою теорию жизнетворчества.

Шамма Шахадат

Искусствоведение