Парадоксы гениев

Конечно, можно бы заметить, что в доме есть много других занятий, кроме продолжительных поцелуев и сюрпризов, и много бы можно сделать разных запросов. Зачем, например, глупо и без толку готовится на кухне? зачем довольно пусто в кладовой? зачем воровка ключница? зачем нечистоплотны и пьяницы слуги? зачем вся дворня спит немилосердным образом и повесничает все остальное время?

Как всегда у Гоголя, невозможно понять, КТО все это говорит. Автор? Гоголь? Нет, не Гоголь. Явно не Гоголь. Он вместе с нами и Чичиковым только что прибыл в Маниловку и не может знать таких подробностей. Можно предположить, что это жители соседнего имения. Но о соседях нигде не сказано ни одного слова. Но, пожалуй, ближе всего это к осуждающей речи соседей. Допустим, это так. Хотя Гоголь ох какой авангардист. У него и в «петербургской повести» «Нос» та же история. Я писал об этом в книге «Тайны гениев». Тогда мы решили, что от неизвестного лица ВСЕ участники невероятной истории высказывают свое отношение к тому странному факту, что у майора Ковалева пропал НОС!

Далее пойдет самый важный текст. Он нам очень нужен для того, чтобы разгадать два странных гоголевских пассажа о Лизаньке Маниловой. Тем более что в дальнейшем описании есть эпизод о Лизанькином образовании, а также… второе запинание:

Но все это предметы низкие, а Манилова воспитана хорошо. А хорошее воспитание, как известно, получается в пансионах. А в пансионах, как известно, три главные предмета составляют основу человеческих добродетелей: французский язык, необходимый для счастия семейственной жизни, фортепьяно, для составления приятных минут супругу, и, наконец, собственно хозяйственная часть: вязание кошельков и других сюрпризов. Впрочем, бывают разные усовершенствования и изменения в методах, особенно в нынешнее время; все это более зависит от благоразумия и способностей самих содержательниц пансиона. В других пансионах бывает таким образом, что прежде фортепьяно, потом французский язык, а там уже хозяйственная часть. А иногда бывает и так, что прежде хозяйственная часть, то есть вязание сюрпризов, потом французский язык, а там уже фортепьяно. Разные бывают методы.

Я часто читаю со сцены этот эпизод о методах образования в пансионах. И неизменно мои слушатели хохочут, ибо тогда, как и сегодня, речь шла о школьной реформе… Становится ясно, почему ТАК ужасно в хозяйстве у Маниловой. Ее в пансионе учили «вязанию кошельков, игре на фортепьяно и французскому языку»…

И вдруг… второй сюрприз о Лизаньке, вторая попытка автора что-то сказать. …И опять неудача:

Не мешает сделать еще замечание, что Манилова… но, признаюсь, о дамах я очень боюсь говорить, да притом мне пора возвратиться к нашим героям, которые стояли уже несколько минут перед дверями гостиной, взаимно упрашивая друг друга пройти вперед.

Вы заметили удивительный прием Гоголя? Он вновь попытался сказать что-то чрезвычайно важное о Лизаньке Маниловой, испугался и начал буквально заговаривать нам зубы!

И… все же…

Можно ли разгадать тайну Лизаньки? О чем дважды пытается и так и не осмеливается сказать Гоголь?

Для попытки ответа на этот вопрос нам придется обратиться… к другой поэме другого автора — пушкинскому «Графу Нулину».

Муж Натальи Павловны уехал на охоту.