Паспорт человека мира. Путешествие сквозь 196 стран

Нет в мире такого города, как Александрия, и мир должен быть за это благодарен. Это настоящий Кони-Айленд, полный веселых мошенников, карнавал приветливых жуликов, собрание отсидевших. Ни одна метафора не может полностью показать беззаботную чувственность и криминальный дух города. Но звание жемчужины, пожалуй, осталось для города в прошлом.

Когда мы ехали по пригородам Александрии, город казался скрытым дымкой, со стальными мельницами и бетонными растениями в центре жилых секций. Прогнившие дома стояли за вырытыми в холмах пещерами, в которых тоже жили люди. Это была мешанина проводов, рельсов, уличных торговцев, сохнущего белья, дымовых труб, песка, грязных переулков, бесконечного шума и тысяч беспризорников.

Дети заметили нас, как только мы подошли к городу. Тут же они прыгнули на жесткую крышу одного трейлера, забрались на полотняные крыши машин, залезли на подножки, заползли на борта и пробовали просунуть руки в любую дырку, выпрашивая бакшиш и забирая все, что им хотелось. Как только мы их согнали, они снова вернулись, но уже с кусками овечьего дерьма, и стали хохотать, увидев, как мы улепетываем.

Чем ближе мы были к центру Александрии, тем старше становились нападающие. Их оружием было слово, а интересы были куда более продвинутыми, чем просто катание на трейлере.

– Псс, хотите хороший девочка? Девственница! – спросил косоглазый сутенер, когда мы проезжали мимо.

С другой стороны фургона его близнец спрашивал: «Хотите плохой девочка? Опытный!» Я поехал быстрее, но человек с галабеей на голове успел вскочить на подножку и дохнул мне в лицо чесноком: «Хочешь деньги менять? Хороший курс – пять фунт за десять доллар. Лучшая цена в Алекс. Сколько надо?»

Когда я поехал медленнее, чтобы столкнуть менялу, двое его соперников прыгнули на подножку и стали орать свои цены мне в ухо, пытаясь перекричать друг друга, но не предлагая ничего привлекательного. В то же время двое жуликов боролись за место на другой подножке, один предлагал продать все, что мы захотим, а второй – купить все, что мы захотим продать. Вилли представил их друг другу и спихнул с подножки.

Когда мы остановились на углу на светофоре, толпа орущих местных осадила нас, маша бутылками виски, фотографиями голых дам, пачками сигарет, нейлоновыми чулками, египетскими деньгами, гашишом, беспрестанно выкрикивая цены. Уже все знали, что пятеро иностранцев приехали на двух красных внедорожниках с двумя загруженными трейлерами, и все хотели поиметь с нас выгоду до того, как мы уловим суть Александрии.

Мы решили хотя бы до темноты отделиться от машин и трейлеров и потом уже поискать место для лагеря, чтобы весь город не следовал за нами. Мы припарковались на улице 26 Июля, самой роскошной улице города, на широком бульваре, который изгибами вился от моря. Мы решили поискать привлекательный ресторан, где мы могли бы: 1) хорошо поужинать, 2) отдохнуть от торговцев и сутенеров, 3) последить за машинами, чтобы ничего не украли, и 4) полюбоваться закатом над морем. Что-то из списка нам удалось – за закатом мы понаблюдали.

Торговцы не сдавались так просто, и когда наш официант выгонял одних, их место занимали новые. Мы случайно дали им надежду – Вилли купил 12 цветных носовых платков по отличной цене в 30 центов – и тут же покрасил нос в зеленый. Вудро купил часы за четыре доллара, которые предварительно изучил. Выяснилось, что изучал он демонстрационную модель, а продавец подсунул ему оболочку часов с начинкой из грязи. Ману купил купальный костюм у человека с четырьмя чемоданами одежды. Он был 36-го размера, как и обещалось, но внутри были трусы 24-го размера. Стив купил пачку «Честерфилда» не то чтобы дешево, но все же дешевле, чем в Америке, поджег сигарету и кашлял, пока другой торговец объяснял ему, что это особые египетские сигареты.

Все это происходило, пока мы пытались есть. Торговцы собрались у нашего стола с сумками и коробками, размахивая шелковыми трусами прямо перед нашими глазами, звеня медными браслетами над супом, что лишь улучшило его вкус – еда была омерзительной, и это учитывая, что это был мой первый полноценный обед за пять дней. Суп был неперевариваемый, салат – неразжевываемый, хлеб – несъедобный, мясо – неразрезаемое, а счет – невероятный. С нас, по словам официанта, взяли 50 % дополнительно (с и так высоких цен) за то, что мы ели на террасе. Взяли отдельную плату за хлеб, масло, соль и сахар. За скатерть. За пару цветов, которые один из торговцев стянул из вазы. Плюс добавили налоги, которые, как сказал невозмутимый официант, мы доплачивали за возраст официанта, за покраску кухни, в помощь экономике Египта и за расширение Суэцкого канала.

Только тогда мы поняли, как широко распространилось мошенничество в Александрии. Но все могло быть и хуже, ведь мы, по крайней мере, видели свои машины.