Паспорт человека мира. Путешествие сквозь 196 стран

Когда мы подошли к ним, я увидел, что джип начинает наклоняться. Мы обошли его и увидели, что там сидят пятеро детей – трое снимали шины, четвертый сливал бензин, пятый пытался открыть замок на двери трейлера. Они были настолько наглыми, что даже не пытались сбежать и не обратили на нас внимания. Их предводитель лет пятнадцати сказал, что они работают в гараже и подумали, что это мы вызвали их на помощь. Я спросил, зачем тогда бензин сливать, а он ответил, что опасно работать с заправленной машиной. Мы нашли полицейского, но они с этой бандой были старыми друзьями, так что нам повезло, что нас не заставили заплатить за «работу». Шины все же удалось отбить.

Мы только начали снова надевать шины, как ухмыляющийся мужчина подошел к Стиву с порнографическими открытками. Стив отказался от подобного предложения, и мужчина вытащил из кармана несколько пузырьков с афродизиаком, сказав, что в состав входят шпанская мушка, абсент, сперма кита, толченый акулий плавник и перец. Стив попытался отказаться настойчивей.

– О^’кей. Не надо афро. Мунир понимать. Ты жеребец. Надо это. – Он подмигнул и вытащил из кармана россыпь презервативов разных цветов и размеров. Стив оттолкнул его и натравил на меня.

Только сейчас Вилли вернулся со стопкой египетских фунтов, полученных по курсу семь фунтов за 10 долларов, то есть на 35 % лучше официального курса. Вилли показал на толстого мужика в огромном пальто, стоящего около дерева недалеко от нас. Мужик улыбнулся, блеснув золотыми зубами, раскинул руки и раскрыл пальто, показав нам стопки денег, приколотые булавками: египетские фунты, доллары США, швейцарские франки, британские фунты, лиры, песеты, марки, дирхамы…

Вудро рванул к нему, маша десятидолларовой бумажкой.

– Что получил? – спросил Вилли, когда тот вернулся.

– Семь фунтов. Я дал ему десять, а он дал мне… Эй, тут только шесть фунтов! Мистер, вы дали мне шесть фунтов!

– Конечно, – закричал меняла, – марки! Фунт за марки. Марки черного рынка.

– Э-э-э, я о таком не знал. Марки с черного рынка. Ну тогда, это, вот что…

К этому моменту меняла уже испарился.

– Знаете, ребята, – сказал я, – вообще тут отлично, если правильно к этому относиться. Какой удивительный букет симпатичных мошенников! Это определенно мой город. Я сюда как-нибудь вернусь.

Подошли два человека и спросили, не хотим ли мы продать драгоценности или иностранные духи.

Я продал им пять бутылок репеллента от насекомых OFF! от нашего спонсора и добавил к ним «часы», которые купил Вудро.

Ману вернулся с бутылкой виски, крича, что купил «Катти Сарк» по отличной цене.

– «Катти Сарк»? Иди в жопу, это вода подкрашенная, – сказал я, попробовав продукт.

– Как же вода? Там печать целая.

– Угу, как и пресс, которым они эту печать напечатали.

Я взял у него бутылку, потихоньку подсунул ее в сумку с бурбоном в «Лэндкрузере» и подождал. Минут через десять появился продавец, предлагавший «Чивас Ригал» за один египетский фунт.

– Перестань, мужик, – сказал я ему. – Ты не сможешь толкнуть нам эту водицу. Мы пьем только жидкий огонь, смотри, у нас целая сумка настоящего вискаря, который мы сегодня через границу протащили.

– Настоящего вискаря?

– Не сомневайся, мужик. Во, попробуй капельку. – Я налил ему шот «Уайлд Терки».

Продавец выпил, вздохнул и улыбнулся:

– Хотите продать?

– Конечно. Эту бутылку могу за восемь фунтов отдать.

– Не, слишком дорого.

– М-м-м, хорошо, тогда бери «Катти Сарк» с печатью за три фунта.

Когда мы уехали, я долго смеялся над тем, что Александрия была единственной в своем роде, и слава богу.

Мы были не очень уверены, куда ехать. Изначально планировалось встать лагерем за пределами города, подальше от мошенников, а на следующее утро вернуться, чтобы посмотреть на Помпееву колонну, Маленького Сфинкса и катакомбы Ком-эль-Шукафа. Но за городом место найти было очень сложно, потому что мы уже добрались до дельты Нила. Исчезла бесплодная пустыня, в которой можно было раскинуть лагерь в любом месте. Здесь же любой кусочек земли либо возделывался, либо был просто залит водой. Именно там Нил, приближаясь к морю, разливался в огромный треугольник со стороной в сотню километров, с буйной зеленой растительностью, которая обеспечивала едой, одеждой, работой и надеждой большинство из 30 миллионов египтян. Лишь 50 тысяч отважных (или тронутых) человек жили на негостеприимных пространствах страны (составляющих 97 % ее площади). Оставшаяся часть зависела от Нила, вокруг которого не было ни одного свободного квадратного метра для лагеря.

После того как мы достаточно извалялись в грязи и перешли вброд несколько потоков в темноте, мы остановились на ночлег на грязной дороге за старыми пальмами, окружавшими хлопковое поле. Здесь на нас первый раз в Африке напали москиты. Они были шумными и быстрыми, воздух пах навозом, но зато мошенники и жулики из Александрии не могли нас тут разыскать.