Первая Ливонская война, 1480–1481 годы. Документы

Почтенным и осмотрительным мужам, господам бургомистрам и ратманам города Ревеля, нашим особенным, добрым друзьям.

Прежде всего, наш дружеский привет и все, что в наших возможностях. Почтенные господа, благодетельные, добрые друзья. Почтенный господин Вильгельм Друкельман, в настоящее время [пребывающий] здесь, в городе, в соответствии с вашим письмом, сделал запрос по поводу некоторых пушек и прочего вооружения, доселе находящихся у нас на сохранении, которые общим числом должны последовать с ним [в Ревель]. Однако, почтенные, любезные господа, поскольку, к сожалению, дело по Пскову оставлено и решения о том не принято, а мы оказались с потерей множества пушек и орудий, которые были увезены [псковичами] и у нас отобраны, и потому нам теперь, ввиду множества очевидных причин, в особенности из-за ситуации с псковичами, которые еще не совершили крестоцелования, представляется необходимым, чтобы из-за того эти ваши пушки и далее оставались здесь, в городе, с условием оплаты, если нам удастся получить на то ваше разрешение; и если вы, любезные господа, всегда можете получить их наилучшим образом, без обмана, то несколько наших серпантин[74] все еще хранятся в Риге и мы не можем вернуть [их] в город; но если вам в таком пустяке не уступить, мы пришлем их вам на руки за наш счет, в отношении чего господин Вильгельм, как нам известно, остается непреклонным. Почтенные господа, из письма неких молодых людей нам стало известно, что некоторые ваши старшины (aldesten) вместе с вами обвиняют нас и возводят подозрения из-за договора, недавно утвержденного между этой страной и Новгородской землей, который мы вместе со всеми должны были скрепить печатью и крестоцелованием якобы против сохранения новгородского стапеля и купеческого права с тем, чтобы мы злонамеренно устроили бы [Немецкое] подворье у себя. Почтенные господа, это исходит, вероятно, из превратного понимания и выражения доброго расположения к благоденствию нашего города и наших [сограждан] со стороны некоторых ваших старшин. Что касается того, что мы совершили при утверждении договора, то мы за него отчитаемся; было б хорошо, если бы ему тогда вообще не дали хода, и тем самым [нас] бы ни принудили к [его] выработке и превыше всего была бы поставлена истина, тогда нашу печать на договорной грамоте не нашли бы, да и самой крестоцеловальной грамоты не появилось бы; наши [представители] совершили крестоцелование по указанию господина магистра по закону, как вы узнаете по прочтении письма; в любом случае было необходимо, чтобы они не выступали против [новгородского] стапеля и купеческого права больше, чем мы надеялись, и наши [представители] сделали все, что требовалось в то время и в том месте. Мы просим ваше почтенство не принимать в сердцах это наше письмо, поскольку мы были принуждены [подписать договор] ввиду общего решения, ибо рассчитывали иметь для себя больше гарантий и поддержки от некоторых [участников подписания], чем это случилось и как о том сообщают молодые люди. Почтенные господа, когда вы решите насчет пушек и о том, чем вы захотите нам посодействовать, просим написать ответ, на который очень рассчитываем. Пошли Господь здоровья. Дано с нашей печатью в пятницу перед днем св. Апполонии, девы, года [14]82.

Бургомистры и ратманы Дерпта.

Den ersamen und vorsichtigen mannen, hern borgermestern ind raedmann der stadt Revall, unssen bisondern, guden frunden.