Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми

Окаменелости – это всего лишь камни, но они могут рассказать поразительные истории. Представьте себе сцену, разыгравшуюся на восточном берегу озера Туркана 1,9 млн лет назад. Встает солнце, бросая золотые лучи на бескрайние травянистые равнины. Во влажном лесу, растущем вдоль реки, галдят просыпающиеся обезьяны. Предки зебр, антилоп и слонов пережевывают завтрак, время от времени вскидывая головы и высматривая хищников, скрывающихся в высокой траве.

Из безопасных крон деревьев гоминины наблюдают за происходящим внизу. Они не осмеливаются спуститься. Хищники голодны, и гоминины входят в их меню. Однако, когда солнце поднимается достаточно высоко, заставляя крупных кошек удалиться в тень, гоминины ловко спускаются по стволам деревьев на землю в поисках пищи. Они собирают личинок, клубни, плоды, семена, молодые листья и даже, может быть, мясо, оставшееся на костях ночной добычи хищников.

Одна из этих гоминин – KNM-ER 2596. Она находится среди сородичей и друзей, в группе из 20–30 особей. Мать больше не кормит ее, потому что должна заботиться о следующем младенце, и KNM-ER 2596 помогает носить новорожденного, когда все ищут пищу. Солнце садится, и она возвращается на дерево, чтобы устроить гнездо для ночлега. Может быть, она смотрит вверх и гадает, что это за светящиеся точки на небе.

Однажды жизнь KNM-ER 2596 резко меняется. То ли она падает с дерева, то ли спотыкается, не заметив яму. Как бы то ни было, ее лодыжка подворачивается, связки рвутся, и кость ломается. Она валится на землю, визжа от боли и взывая о помощи. Мать бежит к ней, но не может выпустить новорожденного из рук – только не на открытой равнине, где поблизости бродят хищники. Приближаются остальные члены группы, на их лицах тревога: они знают, что суматоха скоро привлечет крупных кошек и гиен.

Самым безопасным для группы было бы бросить молодую самку там, но произошло нечто другое.

Возможно, кто-то из них отнес ее в лес и помог взобраться на дерево. Возможно, на дереве были съедобные плоды и она могла питаться, не покидая безопасную крону. Возможно, сородичи приносили ей личинки, кусочки антилопьего мяса или горсти семян. Возможно, был дождливый сезон и она могла слизывать воду с листьев.

Если бы мы нашли другие части ее скелета, то узнали бы больше деталей ее истории, но бесценный осколок берцовой кости – это единственное имеющееся у нас свидетельство ее существования. Знаем ли мы наверняка, что другие члены группы заботились о ней, пока она выздоравливала? Нет, но трудно представить, как иначе она могла бы выжить. KNM-ER 2596 постепенно поправилась, но осталась хромой.

Если четвероногое животное, например зебра или антилопа, получает серьезную травму, то хромает, но ходить все-таки может. Двуногое существо при серьезной травме ходить не способно. Из-за прямохождения мы не только подвержены травмам ноги и стопы, но и становимся совершенно беззащитными, когда их получаем.

Если бы KNM-ER 2596 была единственным примером гоминина, выжившего после серьезной травмы, мы подивились бы столь редкостному везению и сочли ее исключением из правил. Однако она была не одна, кто нуждался в помощи, чтобы пережить травму или болезнь. Таких случаев было немало.

У скелета Australopithecus afarensis возрастом 3,4 млн лет, найденном Йоханнесом Хайле-Селассие в Ворансо-Милле (Эфиопия), имелся заживший перелом лодыжки{436}, такой же как у KNM-ER 2596. Примерно в то время, когда KNM-ER 2596 выздоравливала на берегах озера Туркана, самка гоминина, известная под номером KNM-ER 738, сломала левое бедро{437}

. Это был спиральный перелом того типа, которые в наше время врачи приемного покоя часто видят у жертв автомобильных аварий и падений при катании на лыжах. Обычно пациенту требуется шесть недель полной неподвижности, чтобы снова начать ходить. KNM-ER 738 не должна была выжить. Однако эта окаменелость, найденная командой Ричарда Лики в 1970 г., имеет утолщенную зону, так называемый каллюс, свидетельствующую о том, что она выздоровела и смогла жить дальше.

Кольцевые утолщения воспаленной костной ткани испещряют скелет Homo erectus, окаменелые остатки которого известны под номером KNM-ER 1808{438}. Сначала некоторые ученые объясняли это переизбытком в организме витамина А, характерным в начале XX в. для переживших кораблекрушение моряков, которые съедали слишком много печени тюленя и умирали, после того как у них образовывались аналогичные разрастания. Другие предполагали, что всему виной тропическая гранулема, бактериальная инфекция, которая в наше время редко приводит к смерти, но уродует своих жертв. Независимо от причины воспаления у KNM-ER 1808, оно должно было причинять боль и истощать силы, но этот Homo erectus продолжал питаться, двигаться и дышать. Трудно себе представить, что он мог обходиться без помощи соплеменников{439}.